Чтение онлайн

— Но ведь Василий Александрович и Искандер делают чудеса, — возразил Егор: — они заставляют даже дуб родить орехи.

— Нет, не чудеса! — еще более визгливо запротестовал Абдулла. — Два года назад сюда приезжал один очень ученый человек, большой профессор. Он ругал Василия Александровича. «Разве, — говорил этот профессор, — всякая там обработка, полив, внешние условия делают сорт? У меня, — говорит, — есть такое лекарство…» — Абдулла потер лоб и взялся пальцами за нос. — Не помню сейчас… «…Помажу, — говорит, — дерево, и другой сорт получается». Бот это чудо! Он говорил: «За деревом ухода не надо, только собирай урожай, а твой, — говорит, — знахарь хочет воспитать растения уходом. Тогда и рук в колхозе нехватит. Отвечать придется».

— Сам знахарь этот ваш профессор! И вы не имеете права задерживать пионеров, я председателю жаловаться буду! — сердито сказал Егор.

— Нет, с меня довольно лесо-садов, и я не буду говорить с тобой, мальчик! Я вижу, здесь целый заговор против сметы колхоза. Нет, это не твое дело, и я не буду говорить с тобой!

Егор пробовал возражать и попросил бензину для движка. Счетовод сказал, что бензина нет. Егор вспомнил рассказ Асана о большом складе Пханова, где было все, начиная с дефицитных стройматериалов до бензина. Он попросил счетовода дать бензин с этого склада.

— Нет такого склада, мальчик, и ты мешаешь мне работать.

Асан вызвался показать склад. Абдулла совсем рассердился и, вызвав кладовщика, выбранил его за «болтливость» и за то, что тот натравил на него какого-то мальчишку. Мало Искандеру трех опытных участков в садах и виноградниках. Мало уже пяти гектаров сделанных лесо-садов, так нет, они хотят еще сделать лесо-сад возле Зеленой лаборатории, на земле, не отведенной в вечное пользование, и требуют бензин для опытов!

— Пасека в горах — это колхозное дело, а окультуривание — дело совхозов. А вы хотите всучить колхозу договор на сбор дикорастущих! На свою работу колхозников еле хватает!

— Мы будем облагораживать леса! Пионеры будут работать! — вмешался Егор.

— А где план и смета на облагораживание? — не сдавался Абдулла. — Это дело Витаминпрома, Лены Чукмасовой. Иди и договор с ней заключай, она нанимает ребят на сбор дикорастущих! — сказал счетовод Егору и нетерпеливо махнул рукой, чтобы ребята уходили.

Мальчики не двинулись с места.

— Значит, документа не отыщете? — сурово спросил Егор.

— Сколько раз тебе повторять, мальчик! — возмутился счетовод.

— Нам нужен центнер бензина для движка, иначе погибнут опыты, — повторил Егор.

— Зачем еще эти незапланированные опыты, не предусмотренные по смете?

— Вот возьмите-ка, это от Пханова, — сказал Егор и подал Абдулле записку, которую сжимал все время в кулаке.

Счетовод поднял брови, нахмурился, недоверчиво взял записку, внимательно прочел ее три раза и, пожевав губами, кратко сказал:

— Половину дам.

— Давайте все, — настаивал Егор.

— Что ты меня учишь! — закричал взбешенный Абдулла. — Видишь? — Он дрожащими руками взял бумажку и поднес к глазам Егора.

Но Егор не знал, а Абдулла не мог ему объяснить, что раз Пханов расписался с особой закорючкой на конце, значит надо дать половину.

— А где бочка с бензином? — спросил Егор в тревоге, как бы счетовод не передумал и не пришлось итти разыскивать.

— Нет бочки, — сердито сказал Абдулла, — давай свою тару!

Егор нахмурился и опустил голову. Бочки у ребят не было, и ехидный счетовод это знал.

— Будет бочка! — раздался звонкий голос Гюльнары, стоявшей у двери.

Абдулла даже вздрогнул.

— Ты опять здесь! — яростно закричал он.

Дверь распахнулась, и вошел высокий молодой мужчина в военном костюме. У него было гладко выбритое мужественное лицо.

— Опять ты кричишь, Абдулла? — насмешливо спросил он. — Ну, что здесь случилось?

— Это приехал наш председатель Туйгун, — шепнул Асан на ухо Егору.

Председатель пожал руки всем присутствующим, не исключая и ребят.

— Я не могу расходовать материалы и колхозные средства на работы, не предусмотренные сметой и планом, — упрямо сказал Абдулла.

— Если работа важная, значит надо пересмотреть смету и план, а можно иногда работать и не выходя из сметы, а изыскивая внутренние ресурсы, — спокойно возразил Туйгун. — А в чем дело? — Он подошел к своему столу, взял из папки бумаги и стоя начал бегло их просматривать.

Егор подошел и хотел все объяснить, но Туйгун прервал его:

— Я все знаю. Почин наших ученых замечательный. Правление их поддерживает. И если некоторые, — Туйгун презрительно посмотрел на Абдуллу, — до сих пор не научились мыслить по-государственному и, сберегая копейки, упускают десятки тысяч рублей, то это легко поправить. Абдулла, выпиши все то, что надо нашим пионерам для работы в плодовых лесах. Я беру ответственность на себя перед правлением. Мы должны были бы сейчас же построить снесенные мосты и отправить пионеров на машинах, но дело срочное, и чтобы не задерживаться, лучше вы идите по ущелью Чак. Дойдете?

— Дойдем, — сказала Гюльнара. — А хлопкоуборочная машина?

— Работает, и очень хорошо работает.

— Без твоей резолюции не выдам, — сказал Абдулла, подходя с запиской Пханова.

Туйгун, увидев записку Пханова, усмехнулся, порвал ее и сказал:

— Мудрите вы тут! А ну-ка, дай заявление Слу.

На заявлении парторга он написал распоряжение о выдаче бензина и продуктов.

— Мяса не надо, — сказал Егор, — сами настреляем. Возле крыльца уже столпились в ожидании пионеры.

— Победа! — крикнула Гюльнара. — Машина работает. Принесите мелкую тару для бензина, у кого что есть: бочки, четверти.

— А у нас есть осел, — отозвался Асан, — он повезет на спине хоть два центнера.

— Сколько пионеров пойдет в Пчелиный город? — спросил Егор.

— У нас подготовлен отряд в двадцать три пионера, — ответила Гюльнара.

— Так мало? — удивился Егор.

— Мы думали, что пионерам придется много помогать в колхозе из-за войны. Мы считали, что демобилизованных колхозников снова призовут в армию, а их так и не призвали, даже еще прибыли демобилизованные.