Чтение онлайн

— Так что же ты в аналогичной ситуации не поговорила со мной, Лиз?

— Не понимаю, на что ты намекаешь?!

— Намекаю? Лиз, я тебе прямым текстом говорю. Ты не знаешь, что видела, как и при каких обстоятельствах, но надумала выводов в своей голове и понеслась обвинять всех кругом! И если в ситуации со мной уже ничего не исправить, то я не позволю тебе на ровном месте гнобить дочь и вмешиваться в ее личную жизнь из-за глупых и необоснованных подозрений!

Лиза

— Хочешь сказать, что я истеричка?

— Заметь, я ничего подобного не говорил и не намекал. Вообще, — подчеркивает Алексей.

Я готова расцарапать ему красивое, холеное и немного уставшее лицо.

Выглядит на все сто, кобель.…

А я бы хотела, чтобы он страдал да так, чтобы ух.… Хотела, чтобы ему без меня жизни не было, чтобы грыз локти!

Вот только жизнь продолжается дальше и несется на огромной скорости, разводя нас в разные стороны.

Это очень неприятно и больно, когда у тебя всю твою жизнь в мечтах, в постели и в сердце был только он, а у него таких, как ты, и даже лучше тебя — десятки.

И ничего уже не изменить, не исправить.

И, даже если нас вернуть к исходной точке, то мы снова придём к тому же самому финалу.

Я молча встаю и иду к выходу.

— Лиза, ты куда! Лиза…

Алексей торопливо рассчитывается, спешит следом за мной.

— Куда ты пошла?

— К себе, — замечаю тихо. — А что?

— Ничего, просто… — кажется, он немного растерян, по крайней мере, выглядит таким. — Ты в следующий раз предупреждай, хорошо? Люди не встают вот так, посередине разговора и не уходят молча. Чёрт!

Он сердито трет подбородок, скрывая свое смущение.

— Не переживай, дочери я звонить и устраивать истерики не стану. Вообще ничего делать не буду. Большая девочка, сама разберется.

Наверное, самое паршивое здесь — это внезапно понять, что если я окажусь права, если отношения Лизы и этого мужчины закончатся провалом, если он обидит мою девочку, она ко мне не придет, не принесет мне свою печаль, боль и слёзы.… И радость, наверное, тоже не покажет.

У нее теперь своя взрослая жизнь, свои близкие люди, в круг которых не входят родители.

По крайней мере, истеричная мамочка точно выпала…

Так и слышу злой голос Олеси: «Мам, тебе заняться нечем? Ну, правда! Найди себе занятие!»

— Постой, Лиз. Чёрт побери! — Леша цепляется за мою руку изо всех сил. — Ты в порядке?

Муж обеспокоенно заглядывает мне в лицо, пристально смотрит в глаза, не отпуская моей руки.

— Я не хотел сказать ничего дурного, пойми! Или, что, ты думаешь, меня не подкинуло от этой новости? Пздц как подкинуло, знаешь… — голос Алексея становится ниже и отрывистее. — Я готов вот этими руками взять и оторвать яйца тому старому мудаку! Вот что я думаю.… Но если мы, не зная ситуации, полезем, сделаем только хуже, понимаешь? Мы и так не в чести у собственных детей и это… просто тотальный провал. Нет ничего хуже, чем оказаться прокаженными мамочкой и папочкой, которых всех допекли!

— Я тебя понимаю. И отпусти уже, что ли, Перминов. Я.…

— Предлагаю проследить, — перебивает бывший муж.

— Ты больной?! — ахаю я. — Леша, не смей! Вот этого делать точно не смей! Дочь тебя после этого возненавидит, а как узнает, что я знала и не остановила тебя… И меня тоже! Возненавидит!

— Я просто подумал…

— Предлагаю тебе на досуге подумать о том, что ты сам… такой же старый кобель и мудак, который молодых девчонок таскал и тискал… Даже тех, что помладше твоей дочери! Или, что, это другое? Это не считается? Или дело лишь в том, что за тех девчонок заступиться некому?!

— Да, это другое! — шипит. — Да, совершенно другое! Потому что не было у меня ничего с этими сосками! Я нарочно их снимал, чтобы тебя позлить, чтобы ревность вызвать! А ты… Да в жопу это все! — замолкает, поняв, что сболтнул лишнего.

Его признание, выпаленное в гневе, стоит дороже и больше, чем если бы он спокойно и продуманно мне об этом сказал. В пылу эмоций мы можем проболтаться о многом.

И он проболтался.

Вот только это больше не имеет никакого значения.

Потому что если так…. особенно если так, это означает, что Алексей целый год меня мучил и травил осознанно, расчетливо.

Он, что, садист моральный?

— Хорошего вечера, Леш.

Вот, пожалуйста… Он снова стал Лешей и это тоже на эмоциях.

Самое верное сейчас — это держаться друг от друга подальше.

— Давай я тебя отвезу? — предлагает он.

— Хочешь проконтролировать, где я буду и с кем? — хмыкаю. — Это больше тебя не касается, Леш. И, кстати, я тебя называю Лешей, не потому что во мне к тебе что-то хорошее осталось, нет.… Это просто как привычка.

— Ах, привычка?!

— Да. Слово-сорняк. Но.…

Он кипит.

Заведен до белого каления.

Ох, могу собой гордиться… Я довела бывшего до состояния, что ещё немного, и он взлетит в воздух, как ракета.

— Но от любой привычки можно избавиться. Это просто дело времени и усилий. А теперь всего хорошего, Леш. Я уже вызвала такси, и машина приехала.

***

За рулем такси оказался молодой мужчина, улыбчивый.

— Какую музыку предпочитаете? — ловит мой взгляд в зеркале заднего вида и улыбается.

— Что?

— Музыку можете выбрать. А ещё конфетки в стаканчике, водичка и салфетки, если понадобится. Пользуйтесь.

— Аааа…. Это у вас сервис такой, — догадываюсь. — Рассчитываете на пять звезд в приложении и хорошие чаевые?

— От души стараюсь, — снова улыбается. — Так какая музыка?

— Похоронная, — ляпнула я. — Шутка. Мне всё равно, правда.

— Не может быть! — возмущается искренне. — Музыка — это же все… Всееее! Пострадать — тречок нашел, слушаешь, как будто про тебя написан! Весело — зажигательную погромче. Звук поставим на всю и соседи не спят, Кто под нами внизу, вы простите меня! — пропел.