Разведёнка
Шрифт:
И все же спокойствие было обманчивым, мужчину подгоняло напряжение, внутренний зверь требовал добычу, ему было плевать на все, он рвался к цели. А разум кипел дерьмом, бесился, не желая смириться. Искал этому объяснение и оправдание.
И находил.
Все дело в том, что он не довел тогда с ней до конца.
Обрубленное на самом замахе незавершенное действие – вот причина, почему это постоянно возвращалось в сознание и вклинивалось во все мысли, став какой-то навязчивой идеей. Он должен был наказать зарвавшуюся девку.
Наказать и забыть. Для этого и ехал туда сейчас, чтобы проконтролировать все сам. Чтобы не было накладок.
А то, что его трясет от нетерпения ткнуться членом сначала в ее жадный рот, а потом остервенело долбиться во все дыры, что у него каменный стояк, когда он об этом думает, и руки невозможно удержать на месте – это просто небольшой побочный эффект. Лирическое отступление, так сказать.
Но главная цель, Белый сказал себе четко – наказать.
Кто бы мог подумать, что он так в этом застрянет…
Ведь если вспомнить, то все так безобидно начиналось. Небольшое развлечение, просто совместил приятное с полезным. Белый собирался переспать с женой Власа Подгорского, а потом ткнуть его в это мордой. И они были бы квиты за тот идиотский случай на боях уже окончательно.
Она ему даже не особо понравилась, он прошел бы и не заметил, если бы сама не напрашивалась. Да, умелая и с фантазией, но таких вот умелых и с фантазией он имел пачками. Просто в какой-то момент…
В какой-то момент их как будто сплавило вместе. Бешеное сочетание ее страха и жадного, непереносимого желания, когда мутится разум. Это было необычно и странно, ярко, ослепляюще. Он оставил ее рядом. Допустил.
А наутро эта тварь суетливо засобиралась к мужу, и словно перечеркнула все, что было, разом. Он и сам толком не понял, что именно его так взбесило тогда, сучья суетливость, или холодок в ее глазах, но это было так неожиданно неприятно и это опускало его в своих собственных глазах.
И потому он показал ей ее место, бросил ей деньги. Взяла! Взяла тварь продажная!
Поняла все как надо, он же по глазам видел, как и то, что она течет как сука от одного только его взгляда. Он с не не закончил тогда, потому и дал визитку. Сказал, чтобы позвонила. Позволил ей. Дал доступ.
Но тварь посмела его игнорировать. Посмела вернуть ему деньги и отправить те отвратительные, унизительные, оскорбительные сообщения, от которых он просто взорвался бешенством.
«Спасибо за ночь»
«Было так себе»
За одно это он готов был порвать ее на части.
Если бы в тот момент его не остановил Надеин Игорь, неизвестно что он сотворил бы с ней. Проглотить свою бешеную ярость было непросто, она кипела внутри и постоянно отравляла его, возвращаясь в мысли постоянно. Но хуже всего, что он теперь не мог спокойно с бабами расслабиться. Произошел какой-то сдвиг сознания. У него в мозгу почему-то отпечатался, застрял клеймом стереотип.
Его теперь клинило именно на том моменте, на тех качествах. Внешние данные, реакция, запах пота, тела, смазки. Все должно было как по стандарту, так требовал его засратый этой сукой мозг! Нах*** ему этот стандарт!
А не получалось избавиться от дерьма, залипшего в мозгах. Пока он не завершит действие это оборванное, не получалось. Поэтому он должен наказать ее, размазать ее, чтобы знала.
И когда он сделает это, сможет от с чистой душой сказать – избавился.
Однако Паша Белый много ждал от этого акта. Удивительно, но столько адреналина и острых ощущений на грани он давно не испытывал, разве что в боях. Теперь он подбирался к ней вплотную, чтобы дергать за ниточки, вести ее, направлять. Пока она не загонит себя в тупик и поймет, что попала. Стоило представить ее ошеломление и страх, и на лицо наползла голодная кривая улыбка. Крис-ти-на.
Такой запал нельзя было бездарно разбазарить, он собирался получить свое удовольствие сполна.
Глава 6
Нельзя сказать, что сегодня ускользнуть от внимательных глаз матери было легче. Просто все приобрело несколько иной оттенок и качество, а это уже заставляло Кристину насторожиться. Когда мама становилась одухотворенной, мягкой и чуточку мечтательной, это было самым опасным ее состоянием. Ибо неизвестно, что сулило для окружающих.
К тому же, мама всерьез занялась подготовкой к приему гостей, это тоже заставляло Кристину нервно вздрагивать. Да, она обожала тусовки, но на свободе, а не под бдительным маминым контролем! С ее-то безбашенныем, неуемным и беспардонным характером сидеть за столом и скромно опускать глазки, если кто-то позволит себе немного смелую шутку? Бррррр…
А между тем, сомнительное удовольствие сидеть с гостями за семейным столом предстояло уже сегодня. И если бы это была разовая акция! Нет, мама распланировала все уже на много дней вперед! Не стоило даже пытаться найти поддержку у отца, Кристина понимала, что все равно не отвертится. Если мама чего-то хочет, папа расшибется в лепешку, но сделает. И так было всегда.
Уже выйдя замуж, Кристина нередко поражалась тому, как им удается сохранить это неизменным и незыблемым. Привычная с детских лет модель семейных отношений родителей была у нее перед глазами, и она старалсь строить свою жизнь так же. Но, видимо, не учла одного обстоятельства – совместимость.
Просто, то, что Кристина видела у отца с матерью… Молчаливый, немногословный, даже суровый мужчина и женщина – своевольная, яркая. Как драгоценный камень в достойной и надежной оправе. Увы, у нее с Власом ничего не вышло, как это ни грустно признать, они не совпадали. Он был не ее оправой.