Чтение онлайн

— Так если он настоящий, то терпение у него должно быть безгранично, — небрежно пожала плечами, ковыряясь ложкой в ягоде. — Да и не готова я ещё возвращаться в то болото.

Для меня оказался большой неожиданностью звонок Анфисы. Вернее, не сам звонок, а тема, которую она затронула. Фиска просила прощение за свой наезд и беспочвенные обиды, обмолвившись об участии Димки в очернение Руса.

Никак не могла поверить, что Димон оказался с гнильцой. Волновался за меня, переживал за мою беременность, готовил и гулял с детьми, а сам плёл интрижки, чуть не подведя меня к аборту. И если измены Эдика я оценила в десятку из десяти, то Сытников переплюнул шкалу предательства ещё на девяносто балов. Вот и откуда было взять желание лететь туда, где все всех вокруг обманывают.

— Тебе и не надо в Прошинку. Сразу к Руслану лети. До рождения малыша столько ещё успеть надо. Расписаться, обжиться на новом месте, акклиматизироваться. И детям нужно покупаться в море и укрепить иммунитет. Знаешь, как полезно подышать натуральным йодом и солью?

— Хорошо. Ещё немного погостим у вас и поедем, — кивнула, погладила живот и занялась лепкой вареников, предвкушающе истекая слюной.

Моё «немного» затянулось на месяц. Как можно было улететь, когда кошка Гертруда, в быту Гера, принесла двух котят, тем самым обогатив познания в животном мире ребятни? Они так ждали сначала прибавление, потом пока слепыши откроют глазки, следом, когда усатики самостоятельно встанут на лапки. И всё это время взахлёб делились с Русланом своим восторгом.

— Почему-то я не сомневаюсь, что по нашему дому будет бегать разнообразная живность, — со смехом заметила, разговаривая с Русом.

— Главное, чтобы не тараканы, — поддержал моё веселье Аршавин, хотя в голосе были заметны тоскливые нотки. — Мил, возвращайся. Я уже озверел без тебя. Без вас.

— Вернусь. Закажу билеты и вернусь.

Наверное, именно в этот момент я почувствовала, что пора. Что готова начать новую жизнь, оставив дерьмо и всё разочарование в прошлом. Переболела, пережила, отпустила ненужные эмоции, ядовитых людей, порушенные надежды. Позволила себе смотреть в прошлое, искренне веря в надёжность Руслана.

Рус встречал нас в московском аэропорту, нервно тиская букет в перламутровой бумаге. Стоило нам появиться в поле зрения, как его нервозность притупилась. Видела, как он закрыл глаза, глубоко вздохнул, расправил плечи, расслабил мышцы лица и широко улыбнулся, демонстрируя все тридцать два зуба.

Засмотрелась на него. В простой белой футболке, в обычных синих джинсах, коротко подстриженный, чисто выбритый. Такой красивый и весь мой. Мой! Со злостью прищурилась, расстреливая высокомерием оживившихся дам, демонстрирующих вполне читаемыми телодвижениями, что не прочь прибрать чужое добро.

А Руслан никого не замечал кроме меня, и столько неприкрытого голода было в его взгляде. Пока между нами сокращалось расстояние, зрительно прошёлся по моей раздавшейся в ширь фигуре. Поначалу запереживала, что объёмы не придутся ему по вкусу, но в ответ мне полыхнули предвкушением глаза, и моё сердце подпрыгнуло в восторге.

А потом его ладони жадно пробежались по спине, по плечам, по бокам, задевая большими пальцами чувствительную грудь, прерывисто дёрнулись и сползли на округлость, как будто Рус не знал за что схватиться. Попытался прижать к себе, но из-за живота его постигла неудача. Наверное, со стороны казалось, что он пытается обмотать меня собой.

При этом с одной стороны на его руке вис Ромка, с запалом рассказывающий о провале в воздушную яму, а с другой обезьянкой лезла Лара, без зазрения совести уговаривая приобрести котёнка. А где-то между нами были смяты бедные цветы в перламутровой бумаге.

— Наконец-то, Мил-лая, — выдохнул Руслан мне в макушку. — Никак не могу поверить, что вы вернулись.

— Мы бы венулись ланьше, но у бабы Лены лоделись котята, и мы помогали их комить, — раздувая щёки и вытягивая уточкой губы, рассказывала Лара. — Нам тоже нужен котёнок, дядя Ус.

— Как скажешь. Будет у нас котёнок, — отцепил от меня одну руку Руслан и поудобнее обхватил мартышку.

— И щенок, — быстро сориентировался Рома, смешно сдвинув домиком светлые бровки.

— И щенок, — растерянно посмотрел на меня Аршавин, словно спрашивая можно или нет.

— Хоть поросёнка, — беззвучно произнесла одними губами и в голос добавила: — Лишь бы не цесарок. Знаешь, эти птицы похуже оружия массового поражения. Их рты… то есть клювы вообще не затыкаются. С рассветы до заката «курлым-курлым курлым-курлым», пока их не запрёшь в тёмном помещение. Пары часов рядом хватает, чтобы обзавестись устойчивой головной болью.

— Договорились. Никаких цесарок, — согласился со мной Рус, провёл губами по виску и выпустил из объятий. — А сейчас в гостиницу. Вылет у нас в десять вечера, так что отдохнём пока.

Отдохнуть мне хотелось, но с Русом наедине. Решила совместить полезное с приятном и набрала номер бывшего мужа. Когда ещё мы приедем в Москву и малышне удастся повидаться с отцом?

— Не могу, Люсь, — ответил на моё предложение погулять с детьми Эдик. — У меня сдача экзамена, а потом педсовет.

— Котик, твоя кошечка скучает. Идём в постельку, — услышала на заднем фоне, прощаясь с Корольковым.

— Не котик, а козёл, — вырвалось протестное на наглую ложь и нежелание встретиться с детьми. Они скучали, хоть и перестали о нём говорить.

— Тогда может в зоопарк? — без объяснений всё понял Рус и предложил альтернативу. — Ты отдыхай. Мы сами справимся.

— Я тоже с вами, — быстренько собралась, задаваясь вопросом, почему с детства не ходила туда.

Мы гуляли до вечера, перемещаясь от клеток к павильонам, а между ними перекусывали сладкой ватой, мороженым, хот-догами и картошкой фри с беконом. Объелась до колик в животе и находилась до ноющей боли в пояснице. Было одно желание — завалиться в кровать и расползтись по ней звездою. Так и сделала, воспользовавшись двухчасовой паузой перед выездом.

— Мил-лая, пора собираться, — коснулся плеча Рус, выдёргивая из дрёмы. — Такси вызвал. Через двадцать минут подача.

Улететь нам в этот вечер было не суждено. То ли сказался перелёт, то ли длительная прогулка, то ли расстройство от поведения Эда… а может всё смешалось и спровоцировало раньше срока роды. Встав с постели, меня скрутило сильным спазмом, а по ногам потекли воды.

На вызванном такси и поехали в больницу, прихватив с собой испуганных детей и не менее испуганного Руса. Нам крупно повезло, что попала я к врачу, принимавшему Ромку с Ларкой. Оформив срочный договор, меня подняли в родовую.