Разведёнка
Шрифт:
Потом был мужской разговор в кабинете ее отца, где собственно он и объявил о своих намерениях. Туда же вызвали Кристину. И прямо как в средние века или в викторианской Англии спрашивали, согласна ли она выйти за него замуж. И черт бы его побрал, но Белый чуть с ума не сошел от волнения в те несколько секунд, пока ждал, когда она произнесет это свое еле слышное:
– Да.
И только после этого ему присвоили статус жениха. Теперь он мог с полным правом сидеть рядом с ней за столом. Наконец можно взять ее руку в свою ладонь, слушать тосты и спокойно ждать, когда это все закончится. Только расслабился...
– Ну вот, дети, - начал говорить отец.
– Сегодня вы обозначили свой выбор. Это знаменательный день. Теперь вам надо проверить свои чувства.
Ох и не понравилось это вступление Паше. Чисто инстинктивно не понравилось! И не зря. Будущий тесть повернулся к жене и проговорил:
– Как думаешь, дорогая, года хватит?
Это был предел!
– Прошу прошения, Виктор Александрович!
– перебил его Паша, начиная закипать.
Но в это время Кристина сжала его руку и умоляюще вытаращила глаза. Белый даже смог выдавить улыбку:
– Думаю, двух месяцев на проверку чувств нам хватит.
Примерно столько времени ему и нужно было, чтобы по-быстрому подготовиться к свадьбе.
– Хорошо, - неожиданно легко согласились родители.
– А до этого времени будете встречаться.
Встречаться, бл***!?? Белый рассчитывал, что уже сегодня заберет к себе Кристину! За эту неделю он привык, что она рядом. А ему два месяца невинного жениховства?! Он чуть не расхохотался в голос. Бред! Ну бред же.
Только открыл рот высказаться по этому поводу, как Кристина одними губами шепнула:
– Офис.
И тут до него дошло.
************************************************************************
Игра.
На самом деле, все это такая игра. Его, словно пробуют на зуб, катают во рту, съедят, не съедят. Такие правила.
Тонко.
Белый тоже умел играть. Вот с этого момента он действительно расслабился и даже стал получать от этой своеобразной игры удовольствие.
Главное сделал - застолбил территорию. Правда, по наивности умудрился отступить по нескольким позициям, но теперь он собирался отыграть все обратно.
– Я хотел бы сделать небольшое объявление. Но прежде...
Он встал и полез во внутренний карман пиджака.
Разумеется, Павел Медведев был, как и положено уважающему себя жениху, в строгом темном костюме, при галстуке и с платиновыми запонками. Это надо было делать сразу, он просто малость растерялся от волнения. Зато так пафоснее.
Вытащил черную бархатную коробочку. Несколько секунд тишины, и на безымянном пальчике у Кристины теперь красовалось старинное кольцо с сияющим прозрачным камнем. Кольцо было другое, но тоже дорогущее и изумительно красивое.
А он смотрел в глаза своей чернявой ведьмы, и ловил в них те же чувства, что и тогда. Но теперь они еще горели лукавством, ну да, у них же была общая тайна. И восхищением, конечно же.
Зрелище казалось ему удивительно приятным и так поднимало самооценку, что...
Белый прокашлялся. Отметил краем глаза, как слегка вскинулась красиво очерченная темная бровь будущей тещи, а затем начал:
– Я хотел сказать, что с завтрашнего дня Кристина поступает на работу в мой офис. У вашей дочери просто удивительные способности по части финансовых операций. Собственно, благодаря этим ее талантам мы и познакомились.
Тишина. Изумленные взгляды. Шок и восхищение в глазах его чернявой. Вот теперь это было восхищение! Кайф.
Оставалось только закрепить победу. Заявить свои права.
На самом деле, времени с того момента, как Павел Медведев вошел сюда, прошло немного. Сейчас на часах около шести. Он оглядел немыслимое разнообразие блюд на столе. Все они были изысканны и изумительно вкусны, Белый знал это.
Но ему хотелось совсем другого блюда. Горячего, острого, пряного, от которого вскипала кровь и мутился разум. И он устал ждать.
Это же игра, нет?
– А теперь я бы хотел пригласить свою невесту на культурное мероприятие.
Хозяин застыл, будущая теща нахмурилась. Но тут-то и пошла в ход «домашняя заготовка». Белый снова встал, галантно кивнул хозяйке и хозяину дома и произнес:
– Марина Александровна, мой отец передавал вам привет и наилучшие пожелания.
Странный эффект произвели его слова. Хозяин дома как-то разом напрягся, а вот Марина Александровна мягко улыбнулась и что-то такое промелькнуло в глубине ее черныз глаз. Она сцепилп руки в замок и сказала, благосклонно кивая:
– Хорошо, только домой возвращайтесь...
– Не позже десяти, - сухо отчеканил отец Кристины.
Десяти??? Белый вытаращился. Это же детское время!
Но, похоже, будущий тесть был настроен серьезно, его глаза уставились на него, как бы говоря:
«Я знаю, что ты собираешься с ней делать».
Белый в свою очередь смотрел ему в глаза и думал:
«Я знаю, что ты знаешь».
«Ты!»
«Я», - мысленно выдал Паша и нашел своей рукой руку Кристины. Но та уже сжимала его ладонь обеими руками и тарахтела:
– Да, пап! Хорошо! К десяти, ага! Мам, ну все, мы пошли!
А потом так быстро утянула его за собой, что никто толком не успел опомниться и возразить.
***
Когда молодые удрали, за столом остались родители Кристины и притихший Игорь.
Марина мечтательно закатила глаза к потолку и проговорила, сморщив нос:
– Ничего не скажешь, мужик шикарный.
Хозяин дома шумно выдохнул, скрестив на груди руки, и вдруг спросил с этаким ревнивым смешком:
– Так значит, Толик тебе все еще приветы передает?