Чтение онлайн

— Сутки перекантуемся. Ты накорми, а где спать, нам без разницы.

— Днем из хаты ни ногой, и смотрите за бродом. Объявится участковый, выйдете к нему, предъявите документы, скажете, что ваш друг посоветовал здесь домики прикупить. Сунете ему червонец. В общем, все вопросы с посторонними решайте сами.

— Решим, Мадьяр. Ты только бабки заплати. Аванс. А то с чего менту червонец давать?

— Деньги получите. А сейчас идите к Гезе, она на кухне.

Водители прошли в дом.

— Зачем тебе пикап? — поинтересовался Кунич. — Вполне внедорожника хватило бы.

— Внедорожник нужен для отхода. Пикап же пойдет к Кремлю Переслава, и у нас нет никакой гарантии, что его не загребут вместе с людьми Тагаева прямо у кремлевского парка.

— Я все понял. Ты считаешь, что полиция пойдет на задержание минеров до установки зарядов и подготовки их к подрыву? Если, конечно, проглотили информацию Нады?

— Информацию спецслужбы не могли не проглотить. И не выйти к Кремлю тоже не могли. Мы же им свой план на тарелочке преподнесли. Но задерживать людей Тагаева до минирования не станут. Дождутся, пока те установят заряды, протянут проволоку. Тогда-то и пойдут на захват. Но… будет уже поздно.

— Как считаешь, Штеба свою работу выполнит?

— Почему нет? Ему обещана крупная сумма, часть переведена на счет, да и повязан он с нами крепко. Понимает, что мы можем легко отправить его туда, откуда не возвращаются. И потом, за Штебой наблюдает Карс. Линда не даст Штебе сделать глупость.

— Но она не будет контролировать его во время акции.

— Когда Штеба выйдет на позицию, контроль уже будет не нужен.

— Линда знает, когда валить прапорщика?

— Да. Она в курсе общего плана.

— У нее отход через Москву?

— Да, как и у нас. В один день, разными рейсами, в разные страны.

— А деньги Вайта?

— Мы получим их в Стокгольме.

— Уверен?

— Я с ним уже пять лет работаю, и ни разу не одного прокола не было. И ты, кстати, об этом прекрасно знаешь.

— Люди меняются!

— Но не меняются правила игры. Вайт не станет рисковать шкурой из-за пяти миллионов. Тем более что деньги не его.

— Ладно, посмотрим.

Бандиты ушли в дом. Спустя полчаса из него вышли водители, отогнали пикап и внедорожник к третьему вдоль речки участку, поставили во двор.

— Обстановка изменилась, — проговорил Хитров. — У нас появилась еще одна точка, которую придется отстреливать. Может, снимем с НП Волченкова?

— А если кто-то из боевиков сумеет прорваться из деревни? — возразил Бакаров. — И побежит в сторону лесополосы? Нет, старшего лейтенанта отсюда снимать не стоит, оголять тыл нельзя. Думаю, можно направить на нейтрализацию водителей прапорщика Иванца. Мы и втроем справимся в доме Мадьяра.

— Что ж, согласен.

Хитров повернулся к специалисту электронной разведки.

— Я все понял, — кивнул Волченков.

— Тогда отдыхаем!

В 3.00 группа Хитрова была на ногах.

Волченков доложил, что обстановка на объектах спокойная, охрану участка по-прежнему осуществляют двое часовых, в саду и на пространстве между домом и сараем.

Хитров отдал приказ на выдвижение к позициям снайперов. Прапорщик Иванец занял огневую точку быстро, ему надо было пройти по лесу каких-то тридцать метров. У Долгих на выход ушло почти полчаса. Надо было обойти три участка, по берегу выйти к броду, переправиться на другой берег и выбрать позицию, с которой он мог контролировать не только дом Мадьяра, но и покосившуюся хату, где устроились водители, пригнавшие пикап и внедорожник. В 3.40 Хитров получил доклад Долгих:

— Первый! Четвертый!

— Да!

— На месте!

— Готовность полная!

— Принял.

Доклад от прапорщика Иванца прошел раньше.

Хитров вызвал на наблюдательный пункт сержанта Зебина.

— Слушаю, командир!

— Ровно в 4 часа пойдешь к дому. Тихо снимешь часового в саду, затем часового во дворе. Работай, как посчитаешь удобным. Ножом — значит, ножом, но вряд ли тебе удастся незаметно сблизиться со вторым часовым, так что не рискуй и второго вали из «Винтореза». Тебя страхуют, но надейся только на себя. От твоих действий зависит очень многое.

— Я понял, командир.

— Как снимешь часовых, смотришь за внутренним двором и ждешь выхода штурмовых групп. Далее с Катаевым по задаче.

— Я все помню.

В наблюдательный пункт зашел заместитель командира группы, доложил:

— Я проинструктировал Иванца. Как только Володя Зебин разберется с часовыми, Костя уйдет к хате водителей. Если они не окажут сопротивления, то я приказал Иванцу взять их живыми.

Хитров кивнул.

— 3.50, — посмотрел на часы Бакаров. — Еще десять минут. Что там часовые? — спросил он у Волченкова.

— Ничего особенного, — ответил старший лейтенант. — Один сидит на пеньке в саду, второй то выходит к воротам, смотрит на реку, то проходит к сараю, но большей частью сидит на завалинке.

— Между собой они общаются?

— Нет!

Стрелки часов дошли до отметки «4 часа». Небосклон немного просветлел, но в лесополосе и в деревнях было по-прежнему темно.

Однако одинокую фигуру ликвидатора, юркнувшего в сад, Бакаров разглядел:

— Пошел Зебин! — и повернулся к Хитрову: — Передай заместителю готовность к выходу, снайперам — полную готовность. И основную штурмовую группу подведи сюда.

— Так кроме нас в этой группе только старший лейтенант Мазур, а он с трех часов находится у шалаша.

— Значит, всем остальным готовность полная!

— Да не волнуйся, Паша, ребята знают свое дело.

— Я не волнуюсь, Леня, я нервничаю. А вот почему, не знаю.

Сержант Зебин тем временем бесшумно, как рысь, от дерева к дереву пробирался по саду. Он зашел за спину часового. Боевик сидел на крупном пне, поставив автомат между ног, глядя перед собой. Он услышал подозрительный шорох сзади и даже хотел повернуться, но крепкие пальцы схватили его глазницы и рванули голову вверх, острое лезвие десантного ножа рассекло горло, из которого хлынула кровь. Бандит так ничего и не понял, завалившись на траву и забившись в судорогах. Зебин по радиостанции доложил: