Чтение онлайн

empty-line/>

– Пусти...

– Не-а.

– Влад...

– Карина. Чего ты бесишься? Один, двое, трое, пятеро – какая разница!

– Разница огромная!

– Да?! Тогда объясни, потому что я не понимаю.

Я смотрю на Влада, и в голове крутится одна мысль: "Он сейчас серьезно?"

Его руки тёплые на моих бёдрах, глаза - спокойные, даже немного усталые. Он стоит передо мной, такой родной и такой чужой одновременно, и совершенно не видит очевидного.

Я не злюсь из-за количества его детей. Я злюсь, потому что где-то там, в параллельной вселенной, могла быть другая жизнь. Та, где мы не разбежались в двадцать лет из-за глупой ссоры. Где он держал на руках наших детей, а не чужих. Где я не просыпалась по ночам от того, что кто-то другой знает, как звучит его смех, когда он счастлив, не слышит, как поет песни под гитару, не видит, как хмурит лоб, когда думает о плохом.

Где он не чужой, а мой. А я его.

– Пусти... – мне уже не хочется спорить, что-то доказывать, но руки всё равно упёрты в его грудь.

– Ты с ума сошла? Пустить? Думаешь, судьба даст мне третий шанс? Ну нет, Кариш, я тебя больше не отпущу, - Влад не ослабляет хватку, но его пальцы становятся мягче, почти ласковыми.

– Влад...

– Карина, - он вздыхает, и в этом вздохе - вся наша история. – Дай нам сделать все то, чего не случилось в прошлом.

Качаю головой и отворачиваюсь, потому что чувствую, как блестят мои глаза. Не хочу, чтобы он видел меня слабой.

– Чего ты боишься?

Я замираю. Потому что не могу ответить. Не могу выговорить вслух, что мне больно. Не из-за его второго сына, не из-за другой женщины, не из-за другой жизни. Больно за то, что все это было без меня.

– Ты...
– голос срывается, - Как его хоть зовут?

– Мишка, - в голосе Влада звучат непривычные для меня ноты. Нежность, которую отец может испытывать к своему ребенку. – Хороший парень, спортсмен, футболом занимается. Учится на третьем курсе, оболтус тот еще, конечно, но добрый. Быть добрым редкое по нашему времени качетсво.

– Тоже юрист?

– Упаси Боже! Будущий учитель, как и ты.

Влад отстраняется ровно настолько, чтобы посмотреть мне в глаза.

– Я не сказал, потому что знал, что будет вот так.

– Как "вот так"?

– Что ты так отреагируешь и что, возможно, тебе будет больно.

Я отворачиваюсь, но его пальцы мягко возвращают моё лицо обратно.

– Не из-за количества детей, - тихо говорит он.
– А из-за того, что они не наши.

Губы дрожат. Я кусаю их, чтобы остановить.

– Карина, - его большой палец осторожно проводит по моей щеке, смахивая предательскую слезу, которую я не успела остановить.
– Мы оба идиоты.

– Да, - хрипло соглашаюсь я.

– Мы столько всего упустили...

– Да.

– Но знаешь что?
– он прижимает мою ладонь к своей груди, где под кожей бьётся сердце.
– У нас ещё столько впереди.

Я молчу.

Внезапно его голос становится нежным. Не придурковато издевательским, и не строго поучительным. А очень нежным. Как когда-то раньше.

– Мы упустили многое. Не вырастили детей вместе. Но можем нянчить внуков. Не поехали в наш отпуск в Анапу. Поедем в Таиланд. Или Италию? Или куда ты там хочешь, не важно, главное, чтобы вместе. Мы не купили первую квартиру - но построим дом. Такой, чтобы всем хватило места. Для все нашей огромной семьи.

Его пальцы осторожно расправляют мои влажные волосы. Я чувствую, как напряжение потихоньку уходит.

– Ты слишком хороший юрист, Яшин. Стелишь так, что я даже слова не могу сказать. А я слишком устала спорить.

– Так может, хватит?
– он целует мой лоб.
– Наспорились уже.

Его губы скользят к виску. К щеке.

– Предлагаю жить мирно. Душа в душу.
– Пауза.
– Ну, и иногда тело в тело.

Он чувствительно щипает меня за попу. Я взвизгиваю, отталкиваю его, но вдруг... начинаю смеяться.

– Что?
– удивляется Влад.

– Если посчитать, то на нас двоих выходит пятеро детей. Слишком много для той, кто не планировал их вообще.

Влад подхватывает меня на руки и улыбается хитро-хитро, как чеширский кот.

– Ты самая многодетная чайлдфри в мире! На пенсии будем гастролировать: ты рассказываешь нашу историю, я на балалайке подыгрываю. Все плачут, все счастливы.

– Яшин, ты дурак.

– Разумеется!
– он прижимает меня к груди.
– Но я твой дурак. Твой же, Карина?

Я зарываюсь лицом в его шею, вдыхаю знакомый запах.

– Мой.

Глава 32

– Лена, ты где? – после всего звездеца этого дня, последнее, что я ожидал - вернуться в квартиру и не застать здесь Лену.

Ни ее саму, теплую, в длинной футболке и смешных носочках, натянутых до середины икры.