Чтение онлайн

С чего это я должна уезжать?

На стенах мои обои. В шкафу мои духи. А на подушке мои слезы. Все это мое, и что уж там, немного Казанского, но при чем тут Яшин?

Это мой дом. А он здесь — лишний.

Господи, какая же я была дура! Поверила, что можно начать с чистого листа с тем, кто уже однажды разорвал его в клочья. В прошлый раз уходила я. Ушла - но украдкой оглядывалась. Ждала, что он бросится вдогонку, схватит за руку, скажет: «Останься!»

Не сказал. Не вернул.

А теперь - телефонные пташки, ночные звонки, его бледное лицо...

Хватит.

Я резко разворачиваюсь к шкафу, выдергиваю его чемодан - тот самый, с которым он приехал недавно, наивно пообещав, что в этот раз навсегда. Швыряю на кровать.

– Что ты делаешь?
– Влад застывает в дверном проеме, телефон все еще в руке.

– Ты возвращаешься домой. Сегодня. Сейчас.
– Я бью ладонью по крышке чемодана. –Или тебе нужна помощь с упаковкой?

Он моргает, будто не понимает язык, на котором я говорю.

– Кариша...

– Не надо. Ни «Кариш», ни оправданий.
– Я переступаю через брошенное на полу полотенце, будто через что-то мертвое.
– Ты и так задержался здесь непозволительно долго.

– Я все тебе объясню!

– Объяснишь ей. – Перебиваю я и тычу пальцем в телефон.
– А я...

– Кому «ей», Карина? Моей дочери?

Глоток воздуха. Глубже. Резче. И снова темнота.

Глава 36

Это было бы даже смешно, вот только я не могу ни смеяться, ни плакать. Все внутри меня заледенело, покрылось толстым слоем снега. Наверное, потому меня так и морозит, я больше не человек, я ледышка.

– Сколько их, милый? Или ты как гриб, размножаешься почкованием?

Влад отворачивается, чтобы одеться. Джинсы, свитер, который я ему подарила и все. Как удобно - не придется тратить время на сбор чемодана. Он обходился минимумом вещей, будто заранее знал, что однажды придется уйти налегке.

Я мысленно отмечаю, как ловки движения его рук, как уверенно он застегивает ремень. В пятьдесят он все еще красив. Черт.

– Нам нужно поговорить, - говорит он тихо.

Голос ровный, без привычной хрипотцы. Раньше он бы уже орал, чтобы перекричать меня, доказывая свою правоту. А теперь… Теперь мы оба говорим спокойно. И от этого еще страшнее.

– Нет, ошибаешься. Нам как раз не нужно разговаривать. Ни тогда, ни тем более сейчас.

Он вздыхает, подходит ближе. От него пахнет табаком и чем-то древесным. Чем-то родным. Чем-то, что придется с корнем выкорчевывать из меня теперь.

– Карина, я не обманываю. Мне звонила моя дочь.

– Какая по счету, Влад?
– Я прищуриваюсь.
– Извини, я сбилась. Давай просто закончим это. Я слишком устала от твоего вранья.

Он не огрызается. Не кричит. Просто молча достает паспорт и раскрывает его передо мной.

– У меня три ребенка. Всего три. И это единственное, в чем я не был с тобой откровенен.

Я смотрю на три строчки в графе «дети». Где-то там, в другом мире, у него есть жизнь, о которой я даже не догадывалась и которая теперь умещается в три графы.

1.

2.

3...

– Ах, единственное?
– Мой голос звучит ядовито.
– И впрямь, какая ерунда! Чего я, в самом деле, придираюсь? А жен, прости, пожалуйста, было сколько? Ты не дружишь с цифрами, вдруг и тут что-то напутал.

Он даже не морщится. Просто наклоняется к чемодану, достает папку и протягивает мне.

– Зачем мне это?
– Я отстраняюсь.

– Ты спрашиваешь, я отвечаю.

– Слишком поздно, Влад. Мне уже не нужны твои ответы.

– Нет, нужны.
– Его глаза темнеют.
– Я знаю тебя, Кариш… - сбивается и тут же поправляет себя.
– Карина. В любой другой ситуации я бы уже стоял за порогом, с цветочным горшком на голове вместо шапки.

Я хмыкаю. Правда.

– Тебе нужны мои ответы, - продолжает он.
– А мне нужно рассказать тебе все, что я скрывал. Давно было нужно.

Я сжимаю кулаки. Ногти впиваются в ладони, но боль тупая, далекая.

– Говори. Но не думаю, что это как-то изменит ситуацию.

Он опускается на кровать рядом. Не касается меня. Просто сидит, глядя в пол.

– Я был женат один раз. Моя жена, как ты знаешь, умерла. Вот документы, свидетельство о браке, свидетельство о смерти. Вся моя супружеская жизнь в двух бумажках.