Развод. Искусство слать всех на...
Шрифт:
И если Волков, не смотря на свое эго, пришел сюда и хоть наполовину признал свою вину, я могу сделать шаг навстречу и поговорить. Объяснить, что как раньше уже не будет.
Убираю с колен салфетку.
– Ребят, спасибо, что пришли, но нам со Стасом и впрямь нужно кое-что обсудить.
– Мама!
– Рита!
Даже Маркус, не понимая, что происходит, умудряется вставить свое обвинительное: «Ба?!».
– Пожалуйста, - прошу я и внимательно смотрю на каждого из присутствующих. Они мое все – команда, друзья, любимые дети. И сейчас я умоляю их, сделать так, как прошу.
??????????????????????????
Последним из комнаты выходит Юра. Он колеблется дольше других.
– Я не хочу оставлять тебя одну.
– Не переживай, Стас меня не обидит.
– Попробовал бы, - усмехается Шмелев. – Но я все равно не хочу. Можно я подожду на кухне? Я тихо, и сразу приду, если понадобится помощь.
– Нет, нельзя. Юр, я позвоню, как все закончится. Или напишу. Или…
– Отправишь голубя, понял, я, понял. Ладно, Рит, провожать не надо.
Юра примирительно поднял ладони вверх и вышел из комнаты, оставляя меня с Волковым наедине.
Я выдохнула. Этого короткого вздоха не хватит, чтобы настроиться на разговор, все равно, что крошечная отсрочка перед прыжком в бездну. Но рано ли поздно мне придется прыгнуть. И я прыгаю.
Разворочаюсь, чтобы сказать Стасу все, что о нем думаю и тут же каменею, видя своего мужа на коленях.
Опять.
– Стас, зрители разошлись, так что можешь прервать представление.
– Я не встану, пока ты меня не простишь, - он упрямо выдвигает подбородок вперед.
– Как знаешь.
Сажусь на свое место и накладываю себе в тарелку кимчи. Острая, зараза! Но что-то такое мне сейчас и нужно, чтоб кишки крутило не от нервов, а от перца и жгучих приправ. Я так и не успела поесть, поэтому сейчас с удовольствием наминаю сочное мясо и еще не остывшую картошку.
– Вкусно?
– Интересуется Волков.
– А что, когда-то было не вкусно?
– Нет, - Стас опускает голову, так что я еле слышу, что он говорит дальше: - за стол пустишь?
– М?
– За стол, говорю, пустишь?
– Ты ж собирался пыль коленями трамбовать, - кручу в воздухе вилкой. На зубцах висит кусок отбивной, на которую уставился Стас. Секунда, вторая, и вот он плюхается на место рядом со мной и жадно накидывается на еду в тарелке Маркуса. Та стояла ближе и была полной, так как ребенок просто не успел все съесть.
– Мммм, Ритка, я и забыл, как ты готовишь, - набив рот, шепелявит Волков. Сейчас он похож на бродяжек из сказочных фильмов, которые врываются в таверну и одним укусом сжирают кабанью ногу.
Стас хрустит, плямкает и чуть ли не стонет от наслаждения.
Я молчу.
Когда он, наконец, наедается, спрашиваю:
– Где ты планируешь жить, после того как продашь дом?
Вот так сразу. Вместо того чтобы вежливо и деликатно объяснять, что наша лодка любви разбилась о быт и никогда эти два парусника не поплывут вместе, я говорю:
– Если ты рассчитывал растрогать или разжалобить меня, то не вышло. Я тебя в свою квартиру не пущу.
– Ну, по закону она наша, разве не так? – Неуверенно тянет Волков.
– Нет. Ты подписал акт дарения, так что квартира моя. Как и половина фирмы и еще какая-то фигня после развода.
– А мы разводимся?
Вид у Волкова удручающий, но больше он не может разжалобить меня. Встаю с места и принимаюсь убирать со стола посуду. Стас подскакивает следом, подает тарелки, всякий раз пытаясь заглянуть мне в глаза. Я отворачиваюсь.
В какой-то момент он не выдерживает, хватает меня за плечи:
– Рит, ну посмотри на меня!
– Не хочу!
– А я хочу! Я очень много думал и понял, что я козел.
– Поздравляю.
– Нет, ты не поняла. Я все осознал, я виноват и готов искупить свою вину, только прими меня обратно!
Делаю шаг назад, с такого расстояние мне еще лучше видны страдальческие гримасы на лице моего мужа.
– Ты лучшая из женщин, ты королева, ты практически святая!
– Угу. А зачем такой конфете как я старый козел?
У Стаса натурально отъезжает челюсть. Щелкает, будто сломанный механизм и падает вниз. Нужно несколько секунд, чтобы он пришел в себя и снова принял вид оскорбленной невинности, но поздно, я случайно все заметила и совсем не случайно рассмеялась от того, насколько нелепо выглядит мой муж.
– Нет, ну, правда. Ты сам сказал, что я королева, и тут с тобой трудно поспорить. Тогда ты мне зачем? Даже если допустить, что ты не козел, что вряд ли. Но возраст, скверный характер, болячки, неблагонадежная финансовая репутация, плюс измены. Стасик, извини, но я найду себе кого-нибудь получше.
– Рит, ты сейчас шутишь, - изо всех сил сопротивляется Волков.
– Нет. А ты?
– И я нет. Я люблю тебя.
– А в чем эта любовь проявляется?
Он отшатывается от меня, как от чумной.
– А ты изменилась, Риточка.
– Просто повзрослела.
– Не простишь, значит?
– А я и не обижалась, чтоб потом прощать. Просто однажды прозрела и увидела, какой ты на самом деле человек. Я даже благодарна тебе, и этой твоей Эмме, за то, что вовремя открыли мне глаза. А то, так бы и жила слепой блаженной идиоткой.
Глава 49
– Эмма не моя…
– А это уже не важно. Стас, я, правда, не таю обид и все прочее. Честно, мне так плевать, ты бы знал! Если хочешь продать дом, чтобы удивить меня или расположить к себе, то напрасно, мне все равно, что ты там себе решил. А передумаешь, так я найду способ, как вытащить нашу фирму, но учти, что и отношение твоих подчиненных и твоего сына целиком зависят от того, что ты делаешь дальше. Просто совет близкого когда-то человека: сейчас у тебя нет права на ошибку. И то, что ты можешь потерять, стоит гораздо дороже дома, ружей и картин.