Чтение онлайн

— Ада!

— Какой же ты дурак, — сдавленно отвечаю, сплевывая слюну.

К горлу опять подкатывает болезненный спазм, но я пускаю только слюни.

— Теперь я уже и дурак?

— Да! — рявкаю я. — И ведь вы все такие!

— Прекрасно, Ада! Открывай дверь и скажи это мне в лицо!

Перевозбудила я мужа. Мозги у него горят и отказываются выстраивать логическую цепочку.

— Пап… слушай…

— Лиля, не лезь! Мы должны с твоей мамой поговорить! И мы тебя любим, — переводит дыхание, — но сейчас у нас должен состояться разговор. Возможно, громкий.

— Я не думаю, что сейчас мама физически сможет поддержать разговор.

Зажмуриваюсь и медленно выдыхаю.

— Лиля, иди спать.

— Да я еще не поела!

— Не спорь с отцом.

— Какой-то дурдом! Мам! — Лиля повышает голос. — Да поговори ты уже с ним!

— Даже наша дочь уже согласна, что тебе пора бы определиться!

— ну я не совсем об этом…

А затем под дверью возмущенно ворчит Барон. Я аж хрюкаю от смеха в унитаз.

— Она надо мной насмехается. Ада!

— Да не ори ты! Соседей разбудишь!

А потом меня опять выворачивает наизнанку желчью, слизью и какими-то склизкими кусочками.

— Ада?

Я устало шмыгаю и тяжело дышу.

— Ада, тебе плохо?

— А ты как думаешь? — опять сплевываю и недовольно причмокиваю. — Нет, Матвей, я тут сижу и жизнью наслаждаюсь! Блин! И издаю я звуки радости и удовольствия!

— Чем тебе помочь?

— Подождать месяцев семь, — заправляю локон за ухо. — Но там другое удовольствие нас ждет.

Недоуменное молчание за дверью, и Лиля громко и многозначительно вздыхает, пытаясь донести до отца, что тот нещадно тупит.

— Семь месяцев?

— Па, ты серьезно?! — вскрикивает Лиля.

И Барон тоже возмущенно гавкает. Один раз, и замолкает.

— Мама беременна! — охает Лиля. — Ну, блин! Пап! Ну ты чего?! — делает паузу на пару секунд и шипит, — если ты сейчас еще вздумаешь спросить “от кого?”, то я тебе лапшу на голову надену, пап!

— От меня?

Отплевываюсь, встаю, полощу рот и через секунду открываю дверь.

Матвей стоит передо мной бледный, как лист бумаги, а глаза такие, будто он услышал, что нашу планету скоро захватят инопланетяне.

— Пап, — Лиля рядом с ним с чашкой кудрявой лапши приподнимает бровь. Переводит на меня взгляд. — Он не с нами.

— С вами, — едва слышно отзывается он.

— Тогда, может, что-нибудь скажешь? — шепчу я.

— Это правда? — Матвей сейчас, кажется, упадет в обморок.

— Ну что ты, — скрещиваю руки на груди, — это я так развлекаюсь. Провоцирую и дразню тебя.

— Ада, я сейчас не в состоянии понимать твои шутки или сарказм, — шепчет он и медленно выдыхает через нос.

Делаю к нему шаг через порог уборной, заглядываю в глаза и тихо говорю:

— Да, Матвей, я беременна. Два месяца. И да, от тебя. И, вероятно, будет мальчик.

— Мальчик? — он шумно сглатывает.

— Ага, — немного прищуриваюсь, — Юрий Матвеевич. И это не обсуждается. Вселенная дала знак, и нам не отвертеться.

— Юрий Матвеевич? — глухо повторяет Матвей и не моргает. Зрачки расширены так, будто он чем-то закинулся.

— Юрасик, — Лиля задумчивой наматывает на вилку лапшу, — Юраня… Юраша…Юрченя… ммм, — с аппетитом втягивает лапшу, чавкает и бубнит с набитым ртом, — будет для меня Юрченей.

Переводит взгляд на Матвея

— Пап, прием?

Матвей рывком привлекает меня к себе, душит в объятиях с каким-то отчаянным рыком раненого зверя.

— Ада… — утыкается в шею, а я всхлипываю и закусываю губы.

Лиля охает, когда Матвей резко тянет ее к нам:

— Лапша!

Роняет миску, громкий стук, и Лиля шепчет:

— Да и пофиг…

— Девочки мои…

Обнимает нас, тяжело и с хрипом выдыхает, а у наших ног чавкает Барон, торопливо сжирая лапшу.

Лиля всхлипывает и в следующую секунду навзрыд ревет.

— Лиля, — шепчу я, касаюсь ее щеки, — милая моя…

— Мне было так страшно… так плохо… я так боялась, — глотает половину слогов. — Я так боялась, что нас больше не будет… и я столько гадостей наговорила… И я вас так люблю… И мне сейчас опять страшно, но по-другому… Вдруг опять все будет плохо?

— Не будет, — прижимаю ее к себе и касаюсь виска щекой.

— Не будет, — говорит Матвей и вновь нас обнимает. — Мы есть и будем друг у друга. И мне тоже было страшно, Лиля.

Барон тем временем уже вылизывает пол от бульона, помахивая хвостом.

— Барон, фу, — шепчу я.

— Да пусть, — тихо отзывается Матвей.

Лила издает короткий смешок, отстраняется и вытирает слезы. Хрипло смеется, когда Барон испуганно смотрит на меня, прижимает уши и строит мне извиняющиеся глазки.

— Я же говорю, хитрый говнюк, — с наигранным осуждением вздыхает Матвей.

Я же вновь кидаюсь в уборную:

— Лиля, — сдавленно говорю я, — тебе все равно пора спать…

— Вот блин…

Барон успевает заскочить вместе со мной в уборную, подпрыгивает, решив, что я с ним в игры играю, а я бросаюсь к унитазу с жалобным писком:

— Похоже, Юрий Матвеевич тоже выражает свою радость…

— Воды, Ада? — обеспокоенно спрашивает Матвей за дверью. — Лапши? Чаю?

Барон лезет мордой в унитаз. Ему очень интересно, что я такого нашла, что нырнула в фаянсовый “трон” лицом. Я его отпихиваю: