Чтение онлайн

Автомобиль, на котором мы ехали, не будучи шикарным транспортным средством, и то выглядел ювелирным изделием по сравнению с той лачугой, у которой мы остановились. Но присмотревшись, я разглядела за грязным и покосившимся крыльцом сносный оштукатуренный домик, уходящий вглубь от дороги.

– Пошли, - позвал меня мой сопровождающий, выйдя из машины. Не расцепляя пальцев, в которых хранился чемодан, я выбралась и осмотрелась. Где-то вдалеке прыгали полуголые ребятишки, почти черные от загара. По другую сторону улицы, метрах в пятидесяти, под радиолой сидела какая-то бабушка, ни на что не обращая внимание. Отлично, никаких свидетелей, хоть убей меня прямо здесь! Но почему я не нервничала?

Пока мы ехали, в голове постоянно всплывали мои былые подвиги. Как я пыталась разоблачить племянника премьер-министра, и чуть не была им избита. Спасибо Химчану, что спас, хоть сам и заварил всю эту кашу. Как я пыталась потягаться с криминальным авторитетом и наркобароном, и чуть не была им избита. Спасибо Химчану, что спас… ну, пластинка бесконечная, в общем. Я пережила многое, доходившее до куда более серьёзных накалов, так что трепетать от общения с преступниками уже не комильфо. Ведь и на этот раз, если что, Химчан придет мне на помощь… если вообще, снова, не организовал сам весь этот безумный инцидент. Я споткнулась на пороге, наклонившись под потемневшей от времени занавеской, прикрывавшей вход в дом. Почему я сразу об этом не подумала? Утешила себя, что он меня забыл и разлюбил окончательно, ссылаясь на интонацию его голоса, но ведь это Красная маска – он выше опознавательных признаков. Неужели он мог украсть Донуна?..

– Дальше. – подтолкнул меня немногословный страж. Я пересекла нечто похожее на кухню, заваленное дешевой посудой, медными тазами, и хламом из устаревших газет, заношенного тряпья и полиэтиленовых пакетов, и ступила в почти пустой зал с обшарпанными стенами, лет десять назад крашенными в синий цвет. Из него, помимо той двери, в которую я вошла, две вели ещё куда-то.

В углу у окна стоял стол со стульями, два из которых были заняты типами ещё непригляднее, чем мой спутник. Вернее, они были массивнее и менее ухоженными, вот в чем состоял весь ужас. Один из них поднялся.

– Деньги? – я завела ношу за свою спину, сев на неё.

– Где мой муж?

– Сейчас… - он достал из кармана мобильный, принявшись искать там нужный ему номер, но этого не понадобилось, поскольку оттуда же, откуда и я, вошел ещё один гость. Я впилась в него глазами, ожидая от кого угодно здесь подвоха и, конечно же, возвращения мне Донуна. Но все, как и я, сама того не зная, видимо ждали именно этого человека, отличавшегося от присутствующих, как небо от земли.

Потирая сонные веки, он шагнул слишком далеко, и уже пройдя на метр дальше меня, заметил краем глаза постороннюю, остановившись и обернувшись. С его появлением затхлый воздух, ароматизируемый исключительно моими духами, освежился ещё одной туалетной водой. Черная футболка и кепка, перевернутая назад козырьком, создавали ощущение не преступника, а какого-то рэпера. Татуировки на руках и перстни на них тоже не поддерживали криминального имиджа, поскольку изображали не грозные картинки, а нейтральные надписи на латыни. Я молчу про красное сердце под одной из них. Трущобный гламур, надо же!

– Сон Сора? – нет, это не его голос запугивал меня по телефону. Я предполагала, что кого-то из пешек, сидевших тут. Я кивнула, встав с чемодана. Он заспано улыбнулся и протянул мне руку. Охренел, предлагать мне то, что мучает моего Донуна?! Я не решилась протянуть свою в ответ. – Я не сделаю тебе больно, я хотел представиться.

– Обойдемся без сантиментов. – на моём лице застыла маска непроницаемости. Думаю, дорогой похититель, твоё имя и так уже известно Химчану, а я не хочу знать, кого я заказала грохнуть. – Я привезла деньги, где мой супруг?

– Какая дерзкая. Куда-то торопишься? – он вытянул стул для себя и подтащил его ко мне, плюхнувшись на него и кивком головы указав остальным на выход. Все спешно покинули комнату, и мы остались вдвоем. Главарь с авторитетом, ни больше, ни меньше. Я молча вернулась на исходную позицию. Гудение лопастей лампы-вентилятора над головой, жужжание мухи возле окна. Очень не хватало тиканья часов для колоритности. – Деньги – это хорошо. Но что насчет извинений?

– Разве Донун не извинился? – напряжение усилилось и я нешуточно запереживала, что что-то прошло не так. Почему подобные претензии предъявляются мне?

– Трудно извиняться с заклеенным ртом. – засмеялся незнакомец. Я сжала кулаки и поднялась. Он выставил ладонь вперед. Странно, но я не вижу при нем оружия. Он что, действительно не ждет от меня никаких подковырок? – Тише, тише. В этом же нет ничего страшного, правда? Можешь на досуге заклеить себе рот сама и убедишься, что это не больно. – я прищурилась, опустившись на чемодан. – Впрочем, смотрю ты и так не говорунья. Пожалуйста, расслабься.

– Верни мне мужа и мы разойдемся, зачем весь этот треп? – скрестив руки на груди, я тут же расцепила их и развела. Это агрессивная поза, ещё поймут не так. Но этот негодяй напротив… мы говорили с ним на корейском! Как я не заметила, когда перешла на родной язык? Да он же, в самом деле, наш земляк. – Каких извинений тебе ещё надо? Я понятия не имею, что конкретно тут произошло.

– Да это не важно, - махнул он рукой и, осмотрев меня, как кобылу перед скачками, наклонился вперед. – Что на счет уладить конфликт через постель?

– Что?! – поднялась я, как иудейка, которой предложили съесть свинины.

– Релакс, релакс! – откинулся на спинку мужчина, продолжая балдеть от наблюдения за мной. Мне хотелось ему врезать, но я не рискнула бы из-за Донуна. – Почему тебя так оскорбляет тот факт, что я оценил тебя на двадцать миллионов долларов, которые готов списать за пару часов удовольствия?

– Во-первых, потому что я не оценяюсь в деньгах, – зажала я механически мизинец. Потом подумала и зажала безымянный, продолжив: - А во-вторых, потому что я ни за какие деньги не изменю своему мужу.

– Какие принципиальные пошли бабы… - прошептал он себе под нос, качая головой. – Будто не в тот мир попал. Где добрый старый разврат нашего поколения? – я фыркнула, отведя лицо в бок. – Да ладно тебе, представь, как хорошо мы могли бы провести время… и мужу ничего не скажем. И деньги при тебе. А хочешь, я тебе даже доплачу?