Чтение онлайн

Он стал важной шишкой. Ведь именно Ило выбирает, кто первым войдет к принцу и какая бумага первой ляжет на стол. Ило – правая рука легата, его щит и меч. Прежние мечты о мести – видения, в которых он убивал наследника, – остались теперь только в редких ночных кошмарах, от которых Ило просыпался в холодном поту. Он отлично понимал, что всецело поддался очарованию Шанди, но его это ничуть не заботило.

Когда старик Эмшандар умрет и новый император воссядет на Опаловый трон, его личный сигнифер встанет рядом, и положение клана Иллипо будет восстановлено. Так обещал Шанди.

А пока Ило предстоит оправдать доверие принца. К тому же теперь только он может доказать всему свету, что успех семьи Иллипо – нечто большее, нежели простое везение. И докажет, чего бы то ни стоило…

Вот уже час он щелкает шифровальными дощечками, пытаясь разобрать послание императора. Когда в невнятной тарабарщине начал вырисовываться смысл письма, Ило тихонько присвистнул. И тогда – ну конечно, именно в самом интересном месте, где должен был, – текст вновь рассыпался на бессмысленные слога. Бормоча проклятия, Ило перепроверил свою работу: никакой ошибки! Значит, неизвестный писец в Хабе не правильно что-то подсчитал, или пропустил слово в ключе шифра, или же допустил какой-то из сотни возможных промахов… Ило мог потребоваться не один час на то, чтоб отыскать и исправить ошибку: наугад, положившись лишь на собственное везение да на милость Богов. Иначе придется и посылать запрос в столицу, а на это могут уйти целые недели. О Бог Терпения!..

Откинувшись на спинку стула, он потер глаза и обмел хмурым взглядом большую комнату. Однако подчиненные Ило кропотливо занимались своим делом. Столбы солнечного света падали в зал через широкие окна, и легкий ветерок шелестел в многочисленных бумагах. Еще один чудесный день… Давно пора бы взять выходной и хоть чуть-чуть развеяться!

– Доброе утро, сигнифер, – произнес совсем рядом голос, напоминавший шорох сухих листьев.

Ило подпрыгнул от неожиданности и насупился, прежде чем приветствовать внешне вовсе не примечательного человека – советника Шанди по вопросам внешней политики. Вставать со своего места он не стал: сам Ило был человеком военным, Акопуло же – нет.

– Доброе, – ответил поверенный принца. Низенький Акопуло с его птичьей комплекцией был одним из тех фанатиков, которые отказывались носить что-либо, кроме обычного хабитанского платья, – невзирая на любую погоду. Седеющие волосы Акопуло прилипли к черепу, а на тонкой материи камзола расплылись влажные пятна. Затянутые в рейтузы ноги были тонкими, как рисовые стебли… Советник взирал на Ило с осуждением:

– Как насчет моей почты?

– Сегодня ничего.

– Что ж, терпение – высшая добродетель… – Низкорослый философ не только напоминал собой «жреца в отставке», но и говорил иногда с присущей подобной персоне интонацией. – А какие новости?

– Ну… – Уставившись на чернильницу, Ило поскреб скулу. – В Хабе… Нет, это просто слухи. Пока не подтвердятся, их можно не брать в расчет.

– Делай свое дело, но не мешай мне делать мое, так мы договаривались?

– Я не занимаюсь распространением досужей болтовни, господин Акопуло. Во всяком случае, это не входит в мои обязанности.

– Говори.

Этим утром, признаться, Ило слишком хотелось спать, чтобы продолжать привычную игру.

– Докладывают, что граф Хэнгмор вот-вот станет новым консулом.

Коротышка Акопуло скривил губы:

– Я предсказывал это еще месяц назад. Получше ничего не найдется?

Ило заскрежетал зубами:

– Ничего такого, о чем я имел бы право рассказать.

– Это все равно что ничего. – Акопуло в свое время был учителем, одним из детских наставников Шанди, и временами обращался с Ило, как с одним из самых тупых учеников. – По твоему лицу видно, что ты занят расшифровкой какого-то интересного сообщения. Посему, полагаю, тебя следует оставить в покое. – Крадучись, Акопуло отошел прочь, а донельзя раздраженному сигниферу оставалось только проводить его взглядом.

Делать нечего: Ило вернулся к ненавистному посланию. Однако, когда его стол накрыла тень куда более массивная, работа еще не успела сдвинуться с мертвой точки.

Начальник протокольной службы, толстяк лорд Ампили, вероятно, растекся бы в лужу чистейшего масла, носи он камзол в Квобле. Поэтому он был обернут в просторный заркианский кибр из неотбеленного хлопка, отчасти напоминая сорвавшуюся с колышков палатку. Но взгляд темных глаз, сверкавших в складках жира, был по-настоящему пронзителен и безмерно любопытен в ту минуту, когда Ампили придирчиво оглядывал Ило в поисках признаков утомления и недобросовестного отношения к делу.

– И кто это был на этот раз? Соблазнительная Опиа или восхитительная Эффи?

Делая вид, что обдумывает достойный ответ, Ило прикрыл руками бумаги на своем столе, ибо не без оснований подозревал, что Ампили легко может читать и перевернутые вверх ногами слова.

– Боюсь, я не имею ни малейшего представления о том, что вы имеете в виду, господин!

На самом деле на сей раз были обе. Этим утром Ило чувствовал себя замечательно. Немного устал, может быть, но в целом отлично.

Ампили тяжко вздохнул и добавил с хорошо разыгранной тоской:

– Веселись, пока можешь, мой мальчик. – Щеки его печально заколыхались.

– Веселюсь, конечно же веселюсь! – удовлетворенно хмыкнул Ило.

Скептически оглядев его, Ампили понизил голос:

– Знаешь ли ты легата Эркили?

– Не слишком хорошо.

– А его сестру?

– Младшую? – переспросил Ило с некоторым энтузиазмом. – Не так близко, как мне бы того хотелось.

– Ее муж снова покинул город, а я и представить себе не могу, куда это он отправился.

– Полагаешь, здесь что-то неладно?

– Акопуло полагает. По моему разумению, он просто возит контрабанду.

Ило представил себе радостное, смеющееся лицо сестры легата Эркили.

– Если мой долг повелевает мне расследовать это запутанное дело, тогда, наверное, так я и поступлю.

– И ты сумеешь добраться до сути?

– По крайней мере, до чистых фактов. Ампили погрозил сигниферу толстым, как огурец, пальцем:

– Но помни – дело прежде удовольствий! – Увы. К сожалению, сначала надо будет подумать об удовольствиях. Наоборот не получится. – Ило обменялся многозначительными усмешками с начальником протокольной службы и затем потянулся к туго набитой холщовой сумке, спрятанной под столом: