Разыскивается
Шрифт:
В восемнадцатом номере Валентине Андреевне сказали, что Светлана якобы перебралась в гостиницу «Юбилейная» и живет там где-то на шестом этаже.
Валентина Андреевна вспомнила, как целый день попусту проторчала в «Юбилейной». По одному имени разыскивать Светлану не стали, а фамилии своей новой знакомой она не знала. Попробовала обходить номера, но толку, конечно, не добилась.
Так Валентина Андреевна и осталась должницей.
Предположив, что Светлана выехала по какому-то срочному вызову, Валентина Андреевна расспрашивала своих сослуживцев, не разыскивал ли ее кто-нибудь по телефону.
Но ею никто не интересовался.
«Что это я все о ней?» – спохватилась про себя Валентина Андреевна.
Потом улыбнулась: злополучные двадцать рублей за кофточку Светлане, оказывается, лежат в коробке вместе с Димкиными лекарствами. «Вот куда засунула!..»
Климов не мог скрыть удивления, когда в десять утра она зашла к нему в кабинет.
– Валентина Андреевна? – встал он. – А Я через минуту уехал бы. Что так рано?
– Здравствуйте. Зашла на работу и отпросилась.
– Спешите с какой-нибудь новостью?
– Как вам сказать. Наверное, с плохой. Я потеряла паспорт.
– То есть как потеряли?
– Ну, не нашла…
– Вы садитесь, – предложил он и тоже сел: – Как не нашли?
– Вы понимаете, я с собой беру его очень редко. Только тогда, когда он нужен: перевод, например, или посылка… Вот и пришла сразу: может быть, для нашего разговора не обязательно паспорт. Я сегодня же заявлю о потере.
– Погодите. Куда же он девался? Мог его кто-нибудь взять?
– Кому он нужен? Да и не бывает у меня никто. Разве только…
И вдруг рассказала ему, как познакомилась в институте со Светланой, как ее потеряла, да еще в долгу осталась. И заметила, что Климов насторожился.
– Когда вы брали из дома паспорт последний раз? – спросил он.
– Давно. Месяца три.
Климов задумался. Потом спросил:
– А получали где?
– Восемь лет назад в Омской области.
– В Омской области?!
– После окончания техникума я уезжала туда на работу в район. Там бабушка у меня жила, – поспешила объяснить Валентина Андреевна. – Срок старого кончился, и там я получила этот. А потом приехала сюда и вышла замуж…
– У Светланы вы какие-нибудь документы видели?
– Нет. А что?
– Просто интересуюсь, А как она выглядит?
– Симпатичная женщина.
– Белокурая, голубоглазая, в общем, привлекательная…
– И волосы носит распущенными до плеч?
– Откуда вызнаете? – почти с испугом спросила она,
– Могу еще больше удивить вас.
– Почти уверен, что ваш паспорт у Светланы.
– Зачем он ей?
– Мало ли… – уклонился он от ответа. – Вот что я предлагаю, Валентина Андреевна: вы отправляйтесь на работу. О наших разговорах не распространяйтесь, а когда будет нужно, я сам найду вас. Заявление о потере паспорта пока не делайте и о своей утрате молчите. Договорились?
– Я ничего не понимаю.
– Так нужно, Валентина Андреевна. Надеюсь, скоро объясню вам почему. А сейчас – всего хорошего! У меня срочные дела.
Он вместе с ней вышел из кабинета и, уже расставаясь, вдруг вспомнил:
– А коль скоро Светлана даст о себе знать, не забудьте об этом сразу же уведомить меня. Лады?
– Я же понимаю, что вы приказываете, – ответила она без воодушевления.
– Ей-богу, прошу! – улыбнулся он.
…После короткого совещания у начальника следственного отделения и начальника отделения уголовного розыска в гостиницу «Олимпия» поехала следователь – капитан милиции Валентина Петровна Булыгина.
Найти Светлану, точнее ее след, в «Олимпии» даже по одному только имени не составляло особого труда. В семнадцатом и восемнадцатом номерах, на которые указала Рязанцева, а апреле-мае жила всего одна женщина, носившая это имя, – Светлана Николаевна Обкатова. В бланке прописки значился ее постоянный адрес: г. Кемерово, Горловское шоссе… А когда сотрудники гостиницы обрисовали внешность Обкатовой, у следователя не осталось сомнений, что она на правильном пути.
В разное время вместе с Обкатовой жили шесть постоялиц: одну из них, по счастливому стечению обстоятельств заочницу юридического института Галину Ивановну Маркову, приехавшую из Челябинской области на сессию, Валентина Петровна застала дома. Юристы поняли друг друга сразу. Но Маркова могла сообщить немногое:
– Она жила вместе с нами числа до десятого мая, а потом переселилась в «Юбилейную». Что я могу сказать определенного?.. Светлана говорила, что учится в институте народного хозяйства. Правда, меня удивляло то, что я не видела у нее ни учебников, ни конспектов. Даже заводила об этом однажды разговор. Но она, особа бойкая, очень общительная, довольно беззаботно ответила, что не хочет таскаться с учебниками, занимается в читалке, к тому же у нее есть хорошие связи и экзаменов она не боится.
– О своей жизни, о свердловских знакомых что-нибудь рассказывала?
– Немного. Знаю только, что она из Кемерово. У нее там муж, но живут плохо: он пьет и гуляет. Детей нет. Проговорилась, что недавно у нее был выкидыш. О служебных делах тоже не распространялась, упомянула только как-то, что работает плановиком на шахте.
– Как она себя вела?
– Довольно скромно. Правда, вечерами почти всегда уходила.
– Куда?
– Не интересовалась. Так ведь мы почти все уходили заниматься.
– В «Юбилейной» вы у нее были?
– Нет. Я вообще не имела с ней дел. Да!.. Вам нужно найти из наших Шуру Казарину из Хабаровска. По-моему, в те дни – здесь ремонт начинался – она перебралась в «Юбилейную». Потом вернулась. Они там не могли не встречаться…
После этого разговора Булыгина поспешила в «Юбилейную». Когда и в каком номере проживала там Александра Моисеевна Казарина, она узнала сразу. Но Светлана Обкатова, как оказалось, в «Юбилейной» не останавливалась: Булыгина просмотрела книгу регистрации за четыре последних месяца. Вместе с Казариной в номере жила некая Борисова из Кустаная.
След Обкатовой снова терялся.
Казарину удалось разыскать в институте. Оказалось, что она, как и Валентина Петровна, работает в следственном отделе районной милиции.