Шрифт:
========== Часть 1 ==========
Май с его согревающими солнечными лучами радовал жителей Нью-Йорка, успевших за грязную слякотную весну забыть всю прелесть своего города. На улицах вновь появлялись кафе под открытым небом, в которых любой желающий мог насладиться любимым кофе или, по желанию, любым другим напитком.
Проведя три месяца дома практически безвылазно, за исключением прогулок с коляской, Дани устала созерцать давящие на нее стены. Норман почти всю весну провел с ней и их детьми, но вскоре должны были начаться съемки сериала и новые конвенции в перерывах, и вот он снова должен был пропасть с ее глаз, и от этого становилось еще тяжелее на душе. Единственное, что хоть немного вселяло в нее уверенность – это ее работа, пусть уже и не доставляющая прежнего удовольствия, но все еще приносящая доход и позволяющая ей хоть ненадолго выпадать из реальности. Она могла заниматься ею не выходя из дома, успевая следить за малышкой Алекс и постоянно норовящим во что-нибудь ввязаться Мингусом. Младший-Ридус рос слишком быстро, иногда выходя из-под контроля, но всегда понимая свои ошибки и пытаясь исправиться.
Эти последние несколько дней перед отъездом Нормана ей так не хотелось выбираться из постели, теряя драгоценные часы наедине со своим мужчиной, но радионяня постоянно извещала ее о проснувшейся и требующей внимания малышке, игнорировать которую им обоим не позволяла совесть и любовь к своему ребенку. Открыв глаза и бросив взгляд на соседнюю подушку, Дани ожидала увидеть спящего мужчину, раскинувшегося почти на всю кровать и мирно посапывающего, чуть ли не причмокивая во сне, но кровать была пуста, а рядом с девушкой лежали носки Нормана, каким-то чудом оказавшиеся у изголовья.
– Эй, Ридус! – заорала Даниела, оглашая всю спальню своим криком. – Ты где?!
– Что такое? – из ванной показалась лишь наглая физиономия ее актера с взлохмаченной от долгого сна головой.
– Почему я просыпаюсь, а твои носки около моего лица? – бурча, Дани запульнула в него скрученной в шарик парой носков, но из-за врожденного отсутствия меткости промазала, даже и близко не подобравшись к цели.
Дернувшийся от неожиданности Норман, звонко приложился затылком о косяк и недовольно прошипел.
– Так тебе и надо, – хохотнула поднимающаяся с постели девушка, и, гордо задрав голову, протиснулась мимо насупившегося Ридуса в ванную.
Ее ждал такой обыденный утренний ритуал, не требующий особых усилий, но к которому с каждым новым днем все больше росло отвращение и понимание, что возможно так будет еще долгое время. А ей уже стало надоедать работать на дому и понимать, что и завтрашний день принесет то же самое.
Хотелось перемен и яркой жизни, какая была у Нормана, когда он уезжал, оставляя ее одну с детьми. Нет, она не страдала от отсутствия внимания к своей персоне со стороны папарацци и журналистов, ведь сама же была из их круга, ей просто нужно было что-то новое, нужно было сменить обстановку. Хотя оставлять малышку Алекс надолго она точно не собиралась, а, значит, и работа должна была быть с неполной занятостью и с возможностью поотлынивать от нее.
– Норман, как думаешь, мне стоит уйти из журнала? – вопросительно взглянув на любимого, Дани с нетерпением ждала такого важного для нее ответа, именно от его решения могло зависеть слишком многое.
– Зачем? – прищурился Ридус. Работа Даниелы на дому успокаивала его. Она всегда была на глазах, он всегда знал, где она и где ее искать. Конечно, он предполагал, что все это не может длиться вечно и отпуск по уходу за ребенком когда-нибудь закончится, но вздрагивал от понимания, что его Дани снова будет среди огромного количества людей, явно ждущих ее и скучающих по ней. Что вечно улыбающийся Хосе, недавно купивший квартиру в Нью-Йорке, вновь появится на горизонте и будет раздражать его своим присутствием в их жизни. Его якобы дружеские намерения не внушали доверия Норману, уже заранее настроенному против хитро подмигивающего Кантилльо, уверенного в своей безнаказанности и вовсю пользующегося доверчивостью Дани.
– Затем, что пора бы что-то поменять. Ты через несколько дней уедешь на съемки. Мингус с Хеленой улетят на каникулы на месяц, и мы с Алекс останемся вдвоем в этой огромной квартире.
– И что? – Норман все еще никак не понимал, куда клонит Даниела.
– Мне тут поступило предложение поработать с одним челов… – неожиданный телефонный звонок прервал ее на полуслове, и уже взявший трубку Ридус коротко поцеловал Дани в губы, затыкая, и вышел в коридор, что-то объясняя собеседнику.
Оставшись одна посреди спальни, Даниела горько вздохнула и принялась заправлять постель. Вернувшийся через минуту Норман доложил о том, что назначенный на завтра благотворительный вечер все еще в силе, и их обоих там с нетерпением ждут.
– Ты что-то говорила о переменах? – напомнил мужчина, опускаясь на кровать поверх покрывала, портя только что полностью выровненную поверхность.
Новый звонок, теперь уже у Дани, вынудил ее снова уйти от ею же поднятой темы. Несколько слов, которые Норман, как ни старался, расслышать так и не смог, были произнесены Даниелой слишком тихо и быстро. У него создалось ощущение, что они не предназначались для его ушей. Приподнявшись на локтях, Ридус хмуро посмотрел на стушевавшуюся под его взглядом девушку, успевшую закончить разговор и обернувшуюся к нему.
– Не смотри на меня так, – улыбнулась она, пытаясь разрядить напряженную атмосферу.
– Это…
– Это был Хосе.
– Чего хотел? – вновь приняв горизонтальное положение и подложив руки под голову, как бы между прочим, осведомился Норман.
– Спрашивал, будем ли мы завтра на ужине, – спокойно ответила Дани, твердо зная то, что обижаться на нее у него нет смысла.
– Он что, тоже будет там? – расстроено заворчал Ридус.
– Вроде как, – пожала плечами Дани и собралась пойти проведать дочку, но призывно похлопывающий рядом с собой по кровати мужчина немного изменил ее планы. Упав рядом с любимым, Даниела положила голову ему на грудь и устроила ладонь на его животе. В такие минуты ей не хотелось покидать эту комнату никогда, но чертов телефон Нормана вновь дал о себе знать.
– Прости, малышка, – извинился мужчина, отвечая на звонок, но не сдвинувшись с места, лишь сильнее прижал к себе Дани. Услышав женский голос на том конце трубки, Даниела напряглась, припоминая, кто же мог позвонить ему в пятницу, да еще и так рано.
Норман отрицательно мотал головой и на все вопросы невидимой для Дани женщины отвечал с неохотой и не соглашался на какие-то ее просьбы. Видимо, устав от его решительных отказов, собеседница быстро попрощалась и положила трубку.
– Кто это был? – заглядывая в глаза, теперь уже Норману, не испытывающему восторга от только что проведенного разговора и явно находящемуся не в своей тарелке, Дани хотела выяснить имя той, которая посмела так нагло вторгнуться в их семейную идиллию.
– Сесилия, – обреченно выдохнул Ридус, зажмурившись и предчувствуя наплыв эмоций, благодаря которым он мог сейчас получить по полной.
– Опять? Что нужно этой неугомонной девице сегодня? – сжав губы в тонкую полоску и покраснев от сдерживаемой злости, Дани отодвинулась от любимого.
– Просит меня сняться с ней для ее портфолио, – закатил глаза Ридус.
– Пошли ее в задницу, – не успев подумать, ляпнула Даниела, прикрывая рот ладошкой и надеясь, что это было не слишком грубо.