Чтение онлайн

Затем, внезапно бросившись вперед, Аспир вдруг начал разгребать песок своими мощными когтистыми лапами.

В том месте, где он копал, вдруг возникло движение, затем в воздухе мелькнул сполох бледного голубого пламени, и хищник покатился по песку, жалобно скуля и отчаянно фыркая.

Дейвид, совершенно сбитый с толку таким странным поведением зверя, затаив дыхание, следил, как тот, позабыв про рыбу, улепетывает в чащу Лактиний.

Мысль о том, что в прибрежном песке завелся зверь, способный испускать фиолетовый свет и напугать до полусмерти самого Аспира, показалась ему довольно абсурдной.

Впрочем, затихшая, обвалянная в песке рыба, законная добыча убежавшего хищника, говорила о многом.

Сжимая копье во вспотевшей ладони, Дейвид осторожно вышел из зарослей.

Посреди отлогого пляжа, там, где песок был изрыт лапами Аспира, красовалась большая коническая воронка с осыпавшимися краями. На дне углубления что-то тускло поблескивало.

Дейвид осторожно приблизился.

Предмет, полузарывшийся в песок на дне воронки, был довольно забавен. О том, что это не зверь, юноша догадался с первого взгляда. Скорее это было похоже на машину из-под Атмосферного Купола, но Дейвида сильно смутила небольшая параболическая антенна, которая неторопливо вращалась на вершине полузасыпанного песком цилиндра. По его периметру то и дело пробегали крохотные изумрудные искры, и при этом до слуха Дейвида долетал монотонный, повторяющийся на одной и той же ноте звук:

– Бип! Бип! Бип!…

Он попятился, угрожающе приподняв копье.

Откуда бы тут взяться машине из купола, да еще и с такой штуковиной, каких полно подле их жилища?

Естественно, Дейвид не имел никакого представления ни об антеннах, ни о средствах космической связи.

Он опасливо и настороженно обходил воронку, на дне которой лежал обыкновенный навигационный буй.

Это был наводящий маяк для нанесения бомбового удара из космоса.

– Ну, Сергей Иванович, не подведи!
– Фред Новак похлопал пилота по плечевой пластине скафандра.
– Теперь судьба “Тайфуна” в твоих руках!

– Ладно, не психуй. Все будет… так как будет. Не нужно загадывать, нужно делать, Фредди. Вот так, - с этими словами Сергей Долматов оттопырил большой палец правой руки в выразительном жесте.

Захлопнув забрало гермошлема, он полез в кабину.

Застывший на подающей плите горбоносый космический истребитель внешне походил на пятиметровую каплю черной смолы. Такой была его стартовая форма.

Тихо зашипев пневматикой, закрылся колпак пилотской кабины. По контуру “Тайфуна” вспыхнули опознавательные и габаритные огни. Несколько техников внутреннего космопорта, отсоединив последние кабели стационарного питания, пригибаясь, побежали прочь.

Рядом выходил на позицию катапультирования другой истребитель, класса “Гром”. По своим габаритам он был чуть крупнее каплеобразного “Тайфуна”. Перед жестким креслом, смонтированным в кабине “Грома” скорее для космодромных наладчиков, чем для пилота, помаргивали огни индикаторных панелей, да сами по себе подергивались рули.

Сергей видел, как нехотя отошел от подающей плиты “Тайфуна” Фред Новак, и тут же по всей площади внутреннего космодрома, предупреждая о начале шлюзования, вспыхнули голубые и красные огни. Две плиты дрогнули и начали подниматься, подавая машины в стволы стартовых электромагнитных катапульт.

Перед глазами Сергея мягко сияли приборные панели. Он любил “Тайфун” и верил ему. Именно такой, в понятии Долматова, должна быть машина - чуткая, преданная, послушная, готовая повиноваться малейшему движению рук.

Кабель биоинтерфейса, торчащий, словно проволочная коса, из затылка его гермошлема, нисколько не смущал Сергея. За время испытательных полетов он уже привык и к колючему, сенсорно-нейронному подшлемнику и к ощущениям, которые получал его мозг во время полета. Человек и машина действительно сливались в одно целое, но это не было насилием над личностью, наоборот - это была свобода, такая, о которой только и может мечтать пилот.

Удивительно, думал он в ожидании старта, как много старых, уже использованных в далеком прошлом идей начинают жить абсолютно по-новому, когда их реанимируют при помощи современных знаний и технологий…

Команда готовности прозвучала в его мозгу мягким мелодичным звоном.

Он уже настолько свыкся с “Тайфуном”, что работал совершенно машинально. Для этого корабля было достаточно четко выраженной мысли, чтобы определенные системы выполнили желаемое действие.

Впереди открылась выпускающая диафрагма, и корабль в облачке кристаллизующегося воздуха вышвырнуло в космос, навстречу холодному сиянию звезд.

Полет начался.

В понятии своего создателя, Фреда Новака, “Тайфун” был ребенком, что опередил свое время. Он поспешил родиться, ибо на Галактическом рынке космической техники еще всецело властвовали машины, наделенные подобием интеллекта. Техника стала убогой и бездушной, войны - жестокими жерновами, перетирающими миллиарды тонн металла в бессмысленных, лишенных какого-либо творческого начала баталиях.

Конечно, с одной стороны, в них гибло меньше людей, но Новак был, прежде всего, конструктором, и, как любому, влюбленному в свое дело специалисту, ему зачастую было не до некоторых условностей.

Он прекрасно понимал, что его детище потенциально превосходит десяток роботизированных аналогов. Он хотел дать “Тайфуну” большую жизнь.

То, что прекрасная техника слишком часто используется для грязных и кровавых дел, - то был порок не отдельно взятого конструктора, а всей Цивилизации…

Оставаясь на борту базового корабля, Фред, затаив дыхание, следил по данным десятков мониторов за ходом полета.

Пока что “Тайфун” опережал своего соперника по очкам, причем разрыв был ощутимым и впечатляющим. Дело в том, что программы созданного им истребителя при мало-мальски толковом руководстве со стороны пилота могли удерживать в прицеле и атаковать одновременно до сорока подвижных целей.

“Тайфун” был уникален, да и Сергей в свою очередь являлся отнюдь не заурядным пилотом, а настоящим асом. В его руках истребитель не мог не показать себя. И он показал. Как получивший огранку бриллиант, он засверкал в пространстве, поражая воображение своей гибкостью, многозадачностью и мощью.