Чтение онлайн

— Узнал, — чуть тише сказал Далорн, кидая девушке полотенце, которым раньше, наверное, лошадей обтирали. — И был потрясен вашей дуростью. Вытрите волосы. Штаны отправились в компанию к плащу и куртке. Керо с удовольствием стащила ботинки, зарыла ноги в теплое — и сухое! — сено. Мужская рубаха не доставала и до середины бедра, к тому же промокла и стала полупрозрачной, но Далорна, кажется, это действительно не интересовало. Он швырнул Керо одеяло и сам разделся до подштанников.

Голый алларец больше напоминал солдата или моряка, чем благородного человека: крепкие мускулы, загар. В Собре считалось, что подобное телосложение не украшает знатного человека; Керо на это мнение было наплевать. Дома над столичными господами с их округлыми животиками и завитыми волосами смеялись, да и в особняке герцога Гоэллона такие не встречались. Даже смешной керторец Флэль был, несмотря на изящество, весьма силен; девушка видела, как он демонстрировал Руи и Кадолю приемы простонародной борьбы, распространенной у него на родине.

— Одеялом укрываются, — помешал разглядывать себя Далорн. — И, юная дама, если вы будете пялиться на меня, я считаю себя вправе пялиться на вас.

— Очень страшно…

— Значит, вы не испугаетесь, если я скажу, что мы разделим это одеяло поровну, — спаситель улегся рядом, бесцеремонно перевернул Керо на бок, прижался к ней и накрыл обоих одеялом.

Керо не думала, что сможет уснуть после всего этого безумного дня, но хватило нескольких минут. Тепло от лежавшего вплотную к ней человека, тепло от колючего одеяла, пропавшего конским потом — этого было вполне достаточно, чтобы она уснула, так и не успев ответить «Вы же не Элибо Брулен, чтоб вас бояться…». На сеновале они провели ночь и день. К вечеру одежда полностью просохла, а дождь снаружи кончился, но было уже поздно: Керо поняла, что простудилась, и, похоже, всерьез. Будь она сейчас в замке или в доме герцога, ничего страшного в том не было бы. Травяной настой, горячий чай с малиной, ножные ванны и растирания скипидаром — и любая простуда сбежит в панике. На сеновале же не было ничего, нашлась только пара бутылок вина в седельных сумках; они были выпиты, но помочь не смогли. Зато за вином они как-то незаметно перешли на «ты» и начали общаться так, как в Собре Керо разговаривала с Альдингом и Борианом. Спаситель, кажется, был лишь на пару лет старше мальчишек…

— Тебе нужен лекарь, — сказал Эмиль, дожевав свою травинку.

— Я сама считай что лекарь, — Керо закашлялась, прижала руки к лицу. Щеки пылали, а перед глазами все расплывалось: значит, жар был сильным. — Только у меня ничего нет. Хотя бы меду сейчас…

— Нас наверняка ищут в каждой деревне Брулена.

— Так мы будем сидеть тут?

— Сидеть тут будешь ты. Когда стемнеет, я доеду до ближней деревеньки. Там куплю, что нужно, и еды тоже прихвачу.

— Тебя арестуют.

— Пусть попробуют, — усмехнулся Далорн.

— В деревне в посла не поверят.

— В деревне найдутся братья из Лиги. Я найду способ отправить тебя в столицу.

— Мне запрещено туда возвращаться. Королевским приказом, — напомнила Керо.

— Значит, в замок Грив. Поедешь с купцами, это несложно. Я договорюсь.

— А ты?

— Я… неважно.

— Важно! — Керо подобрала одеяло, завернулась в него, поджала ноги. Ей опять стало зябко.

— Странно, что к тебе не приехали люди герцога. Не думаю, что твоя выходка с охраной кого-то обрадовала.

— Кто их отправит? Руи… герцог Гоэллон на севере, на войне.

— Хм, — Эмиль, кажется, подметил оговорку. — Его наследник — на редкость толковый парень.

— Саннио? Толковый? — Керо попыталась расхохотаться и закашлялась. — Ты шутишь?

— Нисколько не шучу. Герцог Алларэ был им весьма доволен во время беспорядков в Собре.

— То есть, он хорошо наводил беспорядок? Этот может…

— Я не шучу, Керо. Мальчик и сам не дурак, а капитан Кадоль — тем более. Уверен, что тебя ищут. Стой! В угол, быстро!

— Что такое? — девушка подскочила, увидев, как изменилось до того спокойное лицо Далорна. Он схватился за саблю и припал к доскам. Теперь и Керо услышала шум снаружи. Два или три человека, мужчины, приехали верхом, не скрываются. Прижавшись к выступу стены, Керо осторожно взглянула вниз и от сердца отлегло. Брат Жан и брат Вильгельм! Как здорово! Монахам Керо верила, а с братом-расследователем почти подружилась за время жизни в замке Бру.

— Эмиль, это не враги! — громко сказала она.

— Да, мы не враги, — задрал подбородок, пытаясь разглядеть ее, монах. — Господин Эмиль, если слова госпожи Къела вам недостаточно, то могу поклясться, что не собираюсь причинять вам вреда. Мы с таким трудом разыскали вас…

— Мы с таким трудом разыскали вас. Обидно будет, если теперь вы нас убьете! Я безоружен!

— Так и быть, поверю на слово. — Светловолосый человек сел и отложил свою саблю. — Откуда вы здесь?

— После того, как вы помешали нам освободить госпожу Къела из замка…

— Так это были вы! — воскликнула девушка.

— Это МЫ вам помешали?! Это ВЫ нам помешали! Все было подготовлено, и если бы не вы… — насупился сидевший.

— Не вполне так, господин Далорн, если не ошибаюсь?

— Не ошибаетесь.

— Ваши попытки не остались без внимания и барон Брулен был готов. Вот смелость господина Келлига оказалась для него сюрпризом.

— Так это он бросился на тех, кто меня спасал? — госпожа Къела надула губы и тоже насупилась. — Спасибо ему большое! Ему и вашему брату Томасу, надо понимать?

— Госпожа Къела, господин управляющий Келлиг и брат Томас погибли. Злословить об умерших грешно.

— Я не знала, — северянка вздохнула. — Да помилует их Воин… Брат Жан присмотрелся к ней повнимательнее. Жар, затрудненное дыхание, потрескавшиеся губы, обведенные красной сухой полосой. Простуда, да еще и из сильных. Девушке нужно было лежать в постели, лечиться и отдыхать, а не прятаться на сеновале на окраине маленькой деревушки. Увы: и ее спутника, и ее саму разыскивали не только брат Жан с братом Вильгельмом, а к ложному обвинению прибавилось еще одно, столь же глупое — покушение на жизнь барона Брулена. В ночной суматохе, в которой принял участие и брат-расследователь, и моряки из Лиги, и гвардейцы господина барона, и пришлые солдаты из Скоры, и отряд городской стражи, Элибо Брулен был ранен; говорили, что ранен тяжело. Брат Жан подозревал, что барон попросту убит, а все истории о ранении лишь служат оправданием для скорийских захватчиков. Разумеется, в покушении обвинили господина Далорна, а девицу Къела назвали соучастницей. За одни-единственные сутки люди, сидевшие сейчас на дощатом настиле, под которым стоял брат Жан, превратились едва ли не в самых страшных преступников во всей Собране, о чем он не преминул им сообщить, вскарабкавшись по лесенке. Брат Вильгельм сторожил у входа.