Ребенок
Шрифт:
Назавтра мне пришлось прождать врача около двадцати минут – даже платная медицина не утруждала себя пунктуальностью. Кроме меня, в приемной не было никого, только в кабинете с открытой дверью медсестра расставляла какие-то лекарства в стеклянном шкафчике. Я подошла и встала напротив нее.
– Николай Михайлович сейчас придет, – заверила она, заметив меня краем глаза.
– Скажите, это больно?
– Больно? Нет! Внутривенный наркоз – и все.
Я отошла. Мне не стало легче. Я взглянула на часы: от назначенного времени казни прошло уже десять минут страха. Сколько еще оставалось ждать?
Я стала разглядывать развешанные на стендах вырезки из медицинских журналов. Одна из них до боли задела меня своим названием – как раз на мою тему. Я должна была бы не приближаться к этой статье, но в силу каких-то мазохистских желаний начала читать именно ее:
…на одиннадцатой-двенадцатой неделях истекает последний срок, когда беременность можно прервать по желанию женщины… Будущий ребенок уже начинает в это время свое эмоциональное развитие… Ученым удалось заснять состояние плода в момент произведения аборта: он пятился от инструментов, и лицо его искажала гримаса ужаса…
Рядом был сфотографирован пока еще не расчлененный эмбрион: он напоминал одну огромную голову, к которой крепились нелепо маленькие тельце, ручки и ножки. Было видно даже пальцы, растопыренные широко, как у лягушки.
…К этому сроку уже заложены все внутренние органы будущего человека, в семенных канальцах мальчиков даже есть сперматозоиды… Эмбрион начинает шевелиться, но его вес настолько мал, что мать не чувствует этих движений…
За несколько минут до этого я действительно не чувствовала ничего, кроме страха и изнурительной тошноты. Теперь же я испытала еще и шок: оказывается, там человек! Пусть гораздо меньше, чем на фотографии, пусть у него еще не хватает пары органов, но это настоящий человек, а не только мои тошнота и отчаянье.
…Аборт чреват многочисленными осложнениями и эндокринными нарушениями, последствия которых организм переживает в течение полугода… Также аборт может привести к бесплодию…
Нет, это меня уже не волновало, как и все абстрактное. Меня волновало то, что я вдруг увидела человека, которого должна была убить. Убить за что? За то, что я не пожелала омрачать наслаждение здравым смыслом?
Мимо меня кто-то быстро прошел. Я не обратила внимания. Я думала о том, что должна буду убить человека, не сделавшего мне ни малейшего зла. Этот человек смехотворно мал и не сможет мне сопротивляться, его не оградит ни один закон – это будет расправа с беззащитным. Однажды я слышала, как кричит убиваемая лягушка (в поле ее задели косой)… Это существо не сможет даже закричать, чтобы позвать на помощь, за него не вступится случайный прохожий, а врач – хранитель жизни – с легкой совестью станет ему палачом. Его вообще никто не способен уберечь от смерти, кроме… видимо, кроме меня.
– Проходите, – обратился ко мне из кабинета сухой деловитый голос.
– Кто? Я?
– Вы записаны на прием?
– Да.
– Ваша фамилия – Озерникова?
«Вы собираетесь его убить?»
– Нет, – решительно сказала я и быстро зашагала к лестнице.
Антон смотрел на меня так, как родитель смотрит на сорванца, съевшего банку варенья и уверяющего, что это сделала кошка: со страдальческим терпением и полным неверием в мои слова. Он сидел, опустив плечи и нервно переплетя пальцы.
– То есть ты просто прочла эту статейку и решила: «Ах, как это ужасно, я не могу!», так?
– Получается, что так.
– Ты хоть сама понимаешь, насколько это смешно? Эти бумажки специально там вешают, чтобы такие… такие чувствительные, как ты, на них попадались.
– Я не попадалась, я просто поняла…
– Что ты поняла? Что ты готова родить ребенка и его воспитывать?
О последствиях родов я, честно говоря, не задумывалась.
– Я поняла, что я не хочу, чтобы с ним… с ним что-то делали.
Антон уронил голову и безнадежно ею покачал.
– Чего ты боишься? – спросил он в упор. – Ты же сама сказала, что это делают под наркозом.
– Я не боли боюсь, не в этом все дело…
Сейчас, когда я уже не была под гнетом страха, прошла и моя ненависть. Сейчас я мягко и с надеждой на понимание старалась растолковать Антону, почему сбежала от врача, но чувствовала, что говорю до предела тускло и невнятно. Словно тогда, на экзамене… Что за вечная беда? Почему я могу свободно болтать о чем угодно, но не в состоянии грамотно выразиться в самые ответственные минуты жизни?
– Я не могу убивать человека.
Я произнесла самое осмысленное, на что была способна.
Антон презрительно рассмеялся:
– А где ты видишь человека? Это просто… нечто. Разделившиеся клетки, понимаешь?
Разделившиеся клетки… Я вдруг увидела перед собой руку – настоящую человеческую руку с пятью растопыренными пальцами. На фотографии она была согнута в локте, но я-то знала, что сейчас она протянута ко мне. Оттолкнуть руку утопающего?
Я заставила себя отвлечься от видения и опять увидела Антона. Он смотрел на меня со всей настойчивостью, предлагая откреститься от протянутой руки и спасаться самой. Я вдруг подумала, что никогда еще не замечала на его лице такого решительного, жесткого выражения. Оно пришло лишь сейчас, когда кто-то встал на его дороге.
Антон встал и, подойдя ко мне, накрыл мои руки своими ладонями. Я почувствовала себя в кольце врагов.
– Инка, давай будем смелыми и сделаем эту операцию, ладно? С лекарствами так всегда бывает: сначала – неприятно, а потом – хорошо. Это же все равно что бородавку срезать…
Я вдруг увидела перед собой глаза. Они были огромными и выпуклыми, почти уродливыми на огромной, непропорциональной голове. На фотографии глаза были плотно закрыты веками, но сейчас они наверняка смотрели на меня, как подсудимый – на судью: оправдают или нет?
Я почувствовала, что Антон обнимает меня; он как будто смягчился, поняв, что мне тяжело.
– Немного потерпеть – и все! Я буду за тобой ухаживать… А потом – будем умными, начнем предохраняться.
Потом… Я неожиданно поняла, что не вижу нашего с Антоном «потом» после совместно совершенного убийства. Что, мы будем, как и прежде, гулять, разговаривать и ложиться в постель так, словно у нас под окнами не закопан труп?
Я отстранилась и покачала головой. Антон бросил мои руки и отошел к окну.