Шрифт:
У крыльца дома, под липами, Татьяна Сергеевна варила варенье из зеленого крыжовника. Бабушка в синей блузе и очках чистила малину, а тетя Соня ничего не делала, держала в руке заложенную зеленой веточкой книжку «Русской мысли» и ела с блюда чищеные ягоды.
Белыми, красивыми своими руками Татьяна Сергеевна встряхивала над жаровнею таз с закипавшим вареньем – вдруг опустила таз и испуганно сказала:
– Господи, одну выпустили! Ах, эта нянька!.. Галечка, подожди, милая!
На крыльце стояла дочка Татьяны Сергеевны – Галя. Ее темные, мягкие волосы были подрезаны на лбу, щеки раскраснелись от сна. Серьезными глазами она глядела себе под ноги и собиралась спускаться по каменным ступенькам.
Тетя Соня бросилась ей навстречу, взяла на руки и принесла к столу.
– Галя спала сейчас?
– Да.
– А яичко ела Галя? Кокочку? Кушала кокочку?
Галя пристально глядела на блюдо с малиной. Бабушка сказала:
– Галя, что ж ты с бабушкой не здороваешься? Иди к бабушке, бабушка ягодку даст.
Галя встрепенулась.
– Ягодку!
Тете Соня крепко поцеловала Галю и воскликнула:
– Ох ты моя красавица!.. Ну, иди к бабушке через стол.
И поставила Галю на край стола. Бабушка протянула к ней руки:
– Ню, Галенок! Ню, ню!.. Иди!
Галя, с серьезными глазами, с улыбкою в углах губ, пошла, осторожно ступая по столу ножками в желтых туфельках. Дошла до края, рассмеялась и бросилась на руки к бабушке.
– Ах ты галчонок мой! Молодец! Ну, здравствуй!
Бабушка поцеловала Галю в щечку, дала ей с блюда две спелых, сочных малины и спросила:
– Ты любишь бабушку?
Галя рассеянно протянула:
– Любу. – И опять внимательно уставилась на блюдо с малиной. – Дай ягодку!
– Галя кушала, больше нельзя. Тут все ягодки бяки. Фу, фу! Их нельзя кушать!
Галя сказала:
– Хочу бегить.
Изогнулась туловищем и сползла с колен бабушки наземь.
За крыльцом, около выступа низкого фундамента, возились в песке трехлетний брат Гали Митя и сынишка управляющего Вова. Митя был худенький и тоненький, на тоненьких ножках в черных чулках, с бледным городским лицом; Вова – пухлый и неуклюжий, с большим мягким ртом; на голове его была мягкая шапка с кисточкой на макушке, одна штанина опустилась на башмак. Оба были серьезны и озабочены. На выступе фундамента они построили из кирпичей загородку и засыпали песком промежутки между кирпичами. Вова радостно улыбался мягким ртом и говорил:
– Тут катаны сюда не пройдут.
Митя пренебрежительно возразил:
– Игде? Тут пройдут, тут пройдут… Везде пройдут.
В городе для ребят «катанами» были просто тараканы. Но здесь в деревне, катанами стали все бесчисленные козявки и особенно красные древесные клопы, которыми кишел двор и сад. Нужно было построить такой дом, чтобы катаны не могли в него вползти.
Митя сказал:
– Нужно еще песочку!
И стал загребать лопаточкой песок. Галя повторила про себя:
– Еще песочку!
И тоже взялась за лопаточку. Но нашла в песке старый стоптанный лапоть и, сопя, стала его откапывать.
Из сада выбежал во двор Котя, другой сын управляющего. Он был немножко старше Мити, загорелый, с черными, быстрыми глазами. Поднял сжатый кулак и крикнул:
– Белая бабочка с ногами!
Галя повторила:
– С ногами!
Широко открыла глаза и подошла к Коте. Котя осторожно положил на фундамент серую ночную бабочку с мохнатыми ногами. Галя удивилась: она ждала, что у бабочки будут ноги вроде Митиных – тоненькие, в черных чулках. Вова тоже подошел посмотреть и изумленно разинул мягкий рот.
Бабочка, расправляя помятые крылья, быстро поползла по направлению к Гале. Галя испуганно засмеялась.
– Белая… бабиська!..
И попятилась назад. Подошел Митя.
– Что тут? – Вдруг лицо его стало серьезным. – Катан!
Он взял бабочку и понес к стене. Все пошли за ним. Митя тщательно запихал бабочку в щелку между двумя досками обшивки. Вова засмеялся и удовлетворенно сказал:
– Нету катана! Лег домой спать!
Стали смотреть в темную щелку. Галя тоже засмеялась.
– Катана… нету!
Бабушка крикнула из-за стола:
– Ты чего, Котя, один в сад бегаешь? Хочешь, чтоб старики тебя взяли?
– Там нету стариков.
– Как нету? Они под кусточками спрятались. Увидят, мальчик один бежит по саду, и поймают.
Котя утер ладонью нос и взял лопатку.
Митя стоял на коленях и придерживал руками подол своей рубашки, а Котя, с угрюмым лицом, как у дворника Ермолая во время работы, накладывал в подол песок и при этом считал:
– Раз, два, три, семь, одиннадцать, двенадцать, десять, восемь… Будет!
Митя шел и вываливал песок на фундамент около кирпичной загородки.
На крыльцо флигеля вышла жена управляющего, худая, с подвязанной щекой. Она крикнула:
– Котя, Вова! Чай пить!
Котя и Вова пошли к флигелю. Митя и Галя внимательно глядели им вслед. Двор был общим владением, во флигель им доступа не было. И флигель представлялся им очень привлекательным, и казалось, что там едят особенно вкусно. Коте и Вове таким же привлекательным казался барский дом.
Галя постояла и нерешительно пошла к флигелю. Няня ее остановила.
– Куда ты, Галечка? Нельзя туда ходить.
Гале бросилось в глаза блюдо с малиною на столе, она подошла и важно сказала:
– Я писоль (пришел)!
Тетя Соня привлекла ее к себе и крепко стала целовать.
– Ах ты моя красавица!
– Дай ягодку!
Митя услышал, подошел к столу и тоже сказал:
– Ягодку!
Бабушка ответила:
– Нельзя ягодку, ягодки бебеки, в них червячки!
Митя с любопытством поглядел на ягоды.
– Где червячки?
– Они спать легли в ягодки. А если ягодку положить в рот, они проснутся и укусят, больно будет.