Чтение онлайн

— Вы уже пытаетесь отлынивать от своих прямых обязанностей? — немного щурится он.

Кажется, будто он пытается скрасить тишину и развеять неловкость момента. Собрала приключений, на свою голову…

— Нет! — оправдываюсь я и отвожу взгляд в сторону. — Просто у меня дома ребёнок… Мне время тратить просто так нельзя.

— Ребёнок… — Мужчина хмыкает, а затем, кивнув, отворачивается и начинает подниматься дальше. — Дети — цветы жизни. Понятно, почему девушки спешат украшать себя ими.

Я пропускаю его слова мимо ушей, потому что адреналин по-прежнему пульсирует в венах. И как воспринимать этот ответ? Мне уже дали место на практике или будут проверять? А ещё хотелось бы узнать все условия и размер оплаты, потому что в объявлении сумма не указывалась… Но неудобно как-то брать и задавать вопросы именно сейчас…

Но когда, как не сейчас?..

Вопрос так и остаётся риторическим, поскольку храбрости задать его мне не хватает. Решит ещё Ян Тимурович, что слишком напористая, ленивая, плохо работать буду… Или что там можно негативное подумать на мой счет? Да и надо ли мне это? Нет, конечно, не надо. Пройду благополучно практику, переведусь на бюджет заочки и найду какую-нибудь работу. Тогда всем станет намного легче. Лишь Барану достанется по самое не хочу. Обязательно всыплю ему, как вернётся с заработков.

Рядом звучит что-то невнятное, и я поворачиваю голову, встречаясь с карими глазами.

— Что вы сказали? Я не расслышала, — и в ответ получаю усталый выдох.

Надо же мне было задуматься, когда будущий начальник что-то произнёс. Наверняка важное, связанное с работой… Но пояснять мне он ничего не стал, а повторно спросить я побаиваюсь — сама виновата, в конце-то концов.

В молчании двигаясь по длинному ярко освещённому коридору, мы добираемся до раздевалки. В свободный шкафчик кладу сумку, и перед глазами оказываются белые тапочки.

— С размером вряд ли угадал, но на данный момент это самые маленькие.

Только киваю в ответ, не в силах произнести ни звука. Мышцы уже ноют с непривычки ходьбы — даже бега — на каблуках, отчего тапочки оказываются лечебным бальзамом. Я становлюсь ещё ниже ростом, наверное, даже макушкой не достаю мужчине до плеч.

— Идём, — говорит он, и я топаю следом, уставившись ему в спину.

Широкие плечи дают волю моей разыгравшейся фантазии. Даже халат не скрывает его идеально сложенное тело, и я прикусываю губу, подумывая о том, как выглядит Ян Тимурович вне работы, в обычной среде. А без одежды? Я мысленно даю себе тумаков, и наваждение развеивается. Мало нам одного ребёнка в доме, что ли?! Да и этот мужчина из тех, кому нужна свежая кровь, а я таких терпеть не могу. Красивый глянцевый фантик — не гарант вкусной конфеты… Куда ж понесло-то, о Господи!

Следующим пунктом нашей остановки становится санпропускник. Мужчина заставляет меня тщательно помыть руки по схеме в картинках, расположенной на стене, затем продезинфицировать каким-то антисептиком, а сам при этом копается в высоком металлическом шкафу, дверцы которого до пронзительной дрожи поскрипывают. Видимо, не всё в этом центре такое уж новенькое…

Вытираю руки бумажными полотенцами и чувствую, что нахожусь под цепким взглядом. Такое ощущение, что Ян Тимурович, будто коршун, следит: всё ли я верно делаю. Сложно будет работать в такой обстановке. Мне уже жутковато.

Он вручает мне халат, как только я сбрасываю влажный комок в урну и оборачиваюсь.

— Извините, меньшие размеры у нас пока отсутствуют.

Я киваю. Что могу на это сказать? Замечательно, что они снабжают спецодеждой даже обычных практикантов! Надеваю протянутый халат и утопаю в нём. Висит он на мне, как на манекене. Будь у меня грудь чуть побольше, то он явно сел бы куда лучше, а так… Эх… Ну не дал Боженька выше единички — и ничего с этим не поделать. Приходится перетянуть сзади пояс, потому как застёгивание на клёпки всё равно не спасает: болтается на мне мешком, а завязав узлом — хоть талия проглядывается. И рукава чуть подкатываю — тогда более-менее, — можно и работать.

Стоит нам зайти непосредственно в лабораторию, и я едва не пищу от восторга. Я должна буду здесь работать! Пусть повезёт!

«Если повезёт, Линда», — перечит внутренний голос. Пытаюсь унять внутри то чувство, от которого всё закипает, а адреналин начинает зашкаливать.

Я теперь только и могу просить Бога, чтобы мне повезло, — это место просто рай для практиканта. Самый настоящий. Наверное, на моём лице застыла та самая нелепейшая улыбка, потому что Ян Тимурович покашливает, обращая на себя внимание.

— Глаза не смогут скрыть восторг, — улыбается мужчина, отмечая, что я сразу же перестала улыбаться. Я и забыла на секунды о его присутствии.

— Я… Извините, — замявшись, пытаюсь найти оправдание.

— Не стоит! Это место действительно удивительное. Когда я впервые пришёл сюда, знаешь, о чём я подумал? — Я вскидываю брови, выжидая продолжение. — Я так же, как ты, стоял и улыбался. Кстати, не против, если я буду обращаться к тебе на «ты»? Мне так привычнее…

— Нет! Конечно, нет!

Ян Тимурович не предложил перейти на «ты», только спросил, может ли он обращаться ко мне так… Ладно. Я уже к такому общению на учёбе привыкла. Преподаватель — студентка, временный начальник — подчинённая…

— Итак, вряд ли ты знакома со всем оборудованием. Работа не сказал бы, что сложная. Мы присматриваем себе сотрудников на будущее, так как планируем расширять штат. Студентов проще обучить полностью, чем перевоспитывать и доотёсывать опытных работников, не желающих развиваться. Если проявишь себя, возможно, начальница лаборатории предложит тебе работу на постоянной основе при выпуске. Сколько тебе там учиться ещё?

— Год, — отвечаю я и решаю добавить: — Учусь на бакалавриате биолога, но наш факультет имеет право работать в медицине.

Мужчина понимающе кивает, наверное, сразу догадавшись о моём ВУЗе.

— При необходимости можно пройти курсы, если всё-таки что-то не сложится. Но сейчас не об этом.

Мужчина прищуривает глаза и выпрямляется в спине. Его вид кажется настолько строго официальным, что я сама вытягиваюсь по струнке и сцепляю пальцы, начиная не на шутку нервничать.

— В распоряжении лаборатории два мочевых анализатора, два гематологических, один биохимический. — Он проходит вдоль стола и кладет ладонь на каждое оборудование, о котором идёт речь. — Уж холодильник, центрифугу, микроскоп и прочую мелочь, думаю, ты сама знаешь.