Редвиль
Шрифт:
Ты, окруженный темнотой, в одиночестве сидишь за компьютером. Единственный источник света – монитор. Время за полночь. На секунду ты задумываешься: никаких звуков. Ближайший к тебе человек в другой комнате. Даже если он тебя услышит, ничего не сделает, максимум перевернется на другой бок. Тебе становится не по себе. В тебе просыпаются все страхи и опасения, накопившиеся за всю жизнь. Холодный пот стекает ручьями. Ты чувствуешь, что позади тебя кто-то стоит и не дышит. Ручка двери не открывалась, а окно закрыто с утра. Ты не просто боишься обернуться, тобой завладел страх, самое древнее из всех чувств. Жизнь начинает иметь смысл и ценность, когда смерть настолько близко. Твое биение сердца громче стука копыт по асфальту. Ты чувствуешь прохладу, она так и мелькает у тебя за спиной. Легкий ветерок гоняет воздух рядом с тобой. На счет три ты повернешься назад, и наступит момент истины: либо смерть, либо смерть. Смирение – первый шаг к разрушению. Именно сегодня тот день на календаре, который закрашен в черный цвет. Никто из близких за тебя особо не беспокоится, похоронят тебя без проблем. Поплачут, помолятся и выпьют за твой упокой. Вскоре забудут. Ты – кусок мяса и жира, который блуждает в поисках себя самого, не имея никакой надежды на счастливый результат. Что ты есть, что тебя нет, какая разница? Ты в миллионы раз меньше, чем никто. Зря ты считаешь себя особенным, лучше взглянуть правде в глаза. Сколько раз ты себя спрашивал, как ты умрешь, и когда это случится? Ты пока что не готов умирать? Прости, но такова твоя участь. Сейчас самое время. Еще не успел завершить неначатые дела? Бывает, но уже поздно что-либо начинать. Ты часто задавал себе вопросы про бога, рай и ад? Что ж, не заставлю тебя больше ждать. Пора заглядывать в глаза смерти. Раз, два, три…»
Гамильтон поставил последнюю точку, засунул сложенную в два раза рукопись в подписанный конверт, а затем в портфель и удалился из заброшенного дома. По тихим улицам провинциального городка он дошел до почтового ящика и положил туда конверт. Его письмо шло прямиком в Редвиль. С почтового ящика он вернулся в заброшенный дом, лег на кровать и заснул. Дни интроверта шли быстро. В основном, он только и делал, что писал.
Прошло почти полгода спустя тот день, как он отправил свою рукопись в Редвиль. Мужчина как всегда сидел за столом и писал, как к нему в дверь кто-то постучался. Он, не торопясь, открыл дверь.
– Доброе утро! Вы – Гамильтон? – Спросил незнакомец.
– Приветствую. Да. – Ответил писатель.
– Вы прошли отбор в Редвиль.
«Что бы это значило» – подумал Гамильтон и вспомнил. – «Редвиль – это сказочный город Писателей».
– Хорошо. – Сказал писатель.
– Пройдемте в машину. Нам следует выезжать в Редвиль.
– Хорошо. – Повторил писатель и подумал: «Наконец-то моя жизнь может улучшиться».
Немногословность Гамильтона выражалась в его закрытости от окружающих, это его способ защиты. Отшельник, по призванию, он заводил друзей лишь в детстве, но это уже другая история.
Конец ознакомительного фрагмента.