Рэдволл
Шрифт:
Матиас вооружился кинжалом, и они принялись искать змеиную нору.
Они обшаривали дно и склоны карьера, заглядывали под корни кустов, переворачивали камни, заползали под лежащие на земле плиты песчаника. Тишина подавляла — в карьере не было слышно ни пения птиц, ни жужжания насекомых. Они искали все утро, но поиски были безуспешны.
В полдень все трое уселись на плоском, напоминающем стол куске красного песчаника и разделили скудный обед, запив его водой из фляги. Поглощенные своими думами, ели молча. Наконец Гуосим поднялась и, стряхнув с себя красную пыль, звонко хлопнула в ладоши:
— Ну, вставайте, у нас осталось всего полдня.
Пока Матиас и Лог-а-Лог подбирали заплечные мешки и оружие, Гуосим оперлась на узкую наклонную плиту и сказала.
— Если до вечера успеем обшарить верхнюю террасу, то нам останется только… А-а-а!
Эхо ее крика продолжало звенеть в неподвижном воздухе, а сама Гуосим исчезла. Плита, на которую она только что опиралась, еще покачивалась.
Вход в логово Асмодеуса найден!
*5*
Клуни Хлыст с нетерпением ждал наступления темноты. Один из трех его планов быт близок к завершению — даже гораздо раньше, чем он предполагал.
Кроликобои отправился в лес узнать, что же там делает отряд отобранных хозяином крыс, и обнаружил строящуюся осадную башню Однако телега все еще лежала в канаве.
Хорек переговорил с Клуни и сразу же был поставлен во главе отряда. Кроликобои легко сумел убедить крыс, что он, хорек, — непревзойденный знаток механики. С помощью рычагов и блоков им в конце концов удалось выволочь телегу из канавы.
Откатив ее в лес, крысы под руководством Кроликобоя быстро установили на нее осадную башню. В восторге от своей ловкости, хорек стал действовать еще решительнее. И вскоре осадная башня, с обернутыми в мешковину колесами, была готова к боевым действиям.
Клуни собрал офицеров и вкратце изложил им свой план. Сегодня вечером, после наступления темноты, Черноклык, чтобы отвлечь противника, начнет штурм ворот. Отборный отряд во главе с самим Клуни выкатит осадную башню из леса к тому месту стены, где оборона будет слабее всего. Под покровом темноты крысы переберутся с верхушки башни на стену и, перебив защитников аббатства, откроют ворота.
О, с каким нетерпением Клуни смотрел в вечернее небо! Теперь уже недолго! Наконец он подал Черно-клыку знак к началу штурма.
С устрашающими криками, осыпая верх стены стрелами, копьями и камнями, крысы выскочили из канавы.
— Тревога! Тревога! Мыши, ко мне! — закричала Констанция.
Заяц Бэзил Олень построил мышей-лучников на стене в три ряда. Стрелы мышей градом летели со стены. Внизу один за другим валились на землю сраженные враги.
Засевшие на краю луга хорьки-лучники обстреляли отряд мышей Бэзила, но Джесс, Винифред и несколько ее стрелков ответили врагу столь быстро и точно, что через несколько минут отряд хорьков был полностью разбит.
Битва была в самом разгаре, когда над полем брани раскатился удар колокола Джозефа, возвестивший полночь.
Клуни опустил помятое забрало и ударил Кроликобоя по плечу:
— Отлично! Настал наш черед.
Они юркнули в канаву и, пригнувшись, побежали к юго-восточному углу стены, где было довольно тихо. Стараясь не шуметь, Клуни приказал подкатить осадную башню к стене. Крысы с немалым трудом выкатили башню из леса. На лугу, где колеса вязли в мягкой земле, им пришлось еще труднее. Клуни сам взялся за веревку и тянул телегу вместе с остальными. Неуклюжая башня, проваливаясь в поросшие травой рытвины, медленно ползла по лугу.
С лампой и корзинкой в одной лапе и с горшком супа в другой Василика поднялась по лестнице на юго-восточный угол стены. Взобраться помог ей брат Руфус.
— Ага, прехорошенькая мышка с чудесным супом! Рад тебя видеть, Василика! А то здесь, на этом углу, ничего не происходит, и мне, признаюсь, скучновато.
Брат Руфус дал ей свою кружку и с наслаждением вдохнул поднимавшийся над горшком пар.
— М-мм, как вкусно! Мой любимый овощной суп!
Но Василика не слышала брата Руфуса: с приоткрывшимся от страха ртом она смотрела через его плечо. Она даже не заметила, что суп давно льется через край кружки.
Там, за стеной, неведомо откуда появилась грубо сколоченная деревянная платформа, а на ней, готовясь к прыжку, стояла злобная крыса с зажатым в зубах палашом.
Василика громко взвизгнула. Брат Руфус повернулся к платформе и, скорее случайно, чем намеренно, выплеснул горячий суп из своей кружки прямо в глаза крысе. Противник с душераздирающим криком полетел вниз. Василика, сама не сознавая, что делает, швырнула свою лампу на платформу, лампа разбилась, и масло залило всю платформу. Оно мгновенно вспыхнуло, и сухое дерево жарко запылало.
Увидев в ночной темноте яркую вспышку пламени, защитники аббатства со всех сторон бросились к юго-восточному углу стены. На верхушке пылающей башни среди языков огня металось около тридцати крыс; внизу их было гораздо больше. Отталкивая и пиная друг друга, крысы торопливо бежали вниз по башне, превратившейся в огненную ловушку.
Клуни бегал у подножия башни вне себя от ярости. Он сгреб в охапку несколько обожженных, с еще дымящейся шерстью, крыс.
— Назад, трусы! Прыгай на стену! — безумно вопил он.
Крысы, штурмовавшие ворота, помчались к огромному костру. Искры, треща, летели в черное ночное небо. Клуни, с пеной у рта, изрыгая проклятия, стегал своим хвостом направо и налево; в отсветах пламени его глаза горели безумием.
— Разве это огонь! Назад, кретины! Бей мышей! Темнокогть и Черноклык схватили Клуни за край дымящегося плаща и оттащили в сторону:
— Берегись, хозяин, она сейчас рухнет!
Под треск горящего дерева осадная башня покосилась и, качнувшись, рухнула на землю огненной горой. Телега под башней зашаталась и, объятая пламенем, опрокинулась набок.