Чтение онлайн

— Да, он — интересная личность. С ним любопытно разговаривать. Я не знаю, какие планы у его императорского величества насчет Нермана, но рекомендовал бы сохранить ему жизнь.

— Уверен, что император прислушается к словам своего уважаемого посла, — слова Шенкера были столь бесстрастны, что Гирун, заподозривший иронию, отверг это предположение.

— А что мы будем делать со свитком, содержащим секреты амулетов?

Советник слегка пожал плечами:

— Это может стать предметом торга. Если Нерман отдаст нам его добровольно и объяснит, как им пользоваться, то, скорее всего, войны не будет. Зачем она тогда?

Услышь эти слова Михаил, он бы горько пожалел о том, что никакого свитка не существует. Даже более того — возможно, предпринял бы попытку соорудить нечто невразумительное, напоминающее таинственный свиток. И отдать эту «липу» императору Муканту в обмен на временную передышку.

— Об этом, по сути, я и собираюсь с ним поговорить в ближайшие дни, — закончил свою фразу советник.

Увы, ни Шенкер, ни Гирун ни даже король Ранига не подозревали, что будущее у этих планов сомнительное. Тот факт, что канцлер и казначей получили инструкции Михаила, а сотня эльфов вошла в город, уже сыграл свою роль. Дальнейшие события планированию не подлежали.

На дорожке сада показался еще один человек, одетый в красно-зеленую форменную куртку. Это был слуга Гируна Пелана, а сочетание красного и зеленого представляло из себя его фамильные цвета. Слуга бежал.

— В чем дело? — спросил посол с легкой тревогой, когда тот приблизился. Обычно его люди не бегали по дому или саду.

— Господин! Прибыл гонец от его высочества канцлера Лоарна! У него срочное послание!

То, что уру Лоарн превратился в «его высочество», объяснялось очень просто. Михаил, не мудрствуя лукаво, уравнял системы дворянских и государственных званий. Так, должностные лица страны автоматически получали привилегии дворян различных уровней до тех пор, пока занимали свои посты. Например, «королевский канцлер» приравнивался к принцу, а «королевский казначей» — к далле. Одной из причин подобного нововведения было желание короля ослабить позиции дворянства, постепенно приучая всех к мысли, что чины и титулы приходят не только по наследству. Кроме того, этот подход в большой мере облегчал общение должностных лиц и высших дворян. В случае с канцлером Лоарном его мелкий титул «уру», который соответствовал примерно баронскому, если переводить на земной манер, уже мало что значил. На первый план выходила должность. Король решил, что канцлер равен принцу и точка.

— Я сейчас приду, — сказал Гирун советнику, — Посмотрю, что там.

Шенкер кивнул, возвращаясь к своему занятию — наблюдению за отклонениями изменений абов от канона. Именно в точном следовании инструкциям заключался секрет мастерства имис. Даже самые опытные бойцы не брезговали ежедневным отрабатыванием простых движений, но сопровождающихся правильной поддержкой аба. Когда сражаешься с ишибами, то от одного-единственного удара нередко зависит все. Он должен быть безупречен, чтобы мгновенно взломать защиту врага.

Посол вернулся через несколько минут, демонстрируя советнику озадаченный вид и свиток, зажатый в руке. Шенкер одним взмахом остановил тренировку. Гирун выглядел слишком уж растерянным.

— Что случилось, господин посол? — осведомился советник, когда тот приблизился.

— Это самое странное послание, которое я получал за последнее время, — пробормотал тот, — Подписано канцлером. Он утверждает, что в Раниге существует закон, по которому имис для пребывания в столице требуется специальное разрешение.

— Что-что? — переспросил Шенкер, — Закон?

И, не выдержав, расхохотался. Привычное равнодушие изменило ему.

— Браво! — сказал он, быстро успокоившись, — Теперь я уважаю Нермана еще больше. Но какая скорость! Великолепно сработано!

— Ты полагаешь, что этот закон появился недавно? — поинтересовался посол.

— Конечно! Вчера или даже сегодня. Иначе канцлер немедленно бы проинформировал нас. Закон появился сразу же, как только королю стало известно об имис в столице. Просто блеск! Вместо того, чтобы угрожать нам или даже напасть, вот так заставить нас сделать ход первыми. Или война или вон из столицы…. А эта сотня эльфов-ишибов уже наверняка оцепила королевский дворец. На всякий случай. Великолепно!

— Что случится, если вы не покинете Парм? — задумчиво спросил Гирун.

— Правильный вопрос, — похвалил посла советник, — Считаю, что нужно проверить.

— Думаешь они решатся на применение силы? Но мой дом точно не будут штурмовать. Это исключено.

— Понятно, что никто не осмелится напасть на особняк фегридского посла, — слегка усмехнулся Шенкер, — Но не можем же мы сидеть здесь безвылазно? Получится, что стоит сделать только шаг на улицу, и мы — преступники. Поэтому очень интересно, что они ответят, если мы откажемся подчиняться.

— Я уже получил однажды ответ по сходному вопросу от короля Нермана, — вздохнул Гирун, — По поводу рабов. Он мне прямо заявил, что рабов на улицах Парма не потерпит. Сказал, что в моем доме может жить, кто угодно, но как только они выйдут из него, то превращаются в свободных людей. Идиотская ситуация.

— Да. Тогда их освобождение было правильным решением, — заметил советник.

— Пришлось…. Опутал их долгами, пригрозил всеми карами и дал свободу. Плачу им кое-что, конечно, чтобы не вызывать нареканий. Чем только не приходится жертвовать ради политики.

— Любопытные тут у вас вещи происходят, — сказал Шенкер, — Но вернемся к нашему вопросу. А именно — проверим, насколько канцлер и этот казначей, похожий на одного моего знакомого, могут действовать самостоятельно. Что они предпримут в отсутствие короля?

Посол одобрительно кивнул. Вопрос был очень важен. По сути, он сводился к тому, способны ли люди Нермана на проявление инициативы или нет. Если нет, то получается, что все зависит лишь от короля. Он принимает решения, он же следит за их выполнением. Если так, то его величеству можно только посочувствовать. Он загонит себя, несмотря на способности ишиба. И даже если нет, то ни за что не сможет сражаться на два-три фронта. Способность к подбору талантливых и инициативных заместителей не всем дана. Даже у самого сильного монарха может быть слабость.

— Ну что же, — произнес Гирун, — Тогда я отвечу канцлеру, что не совсем понимаю, что он имеет в виду под словом «имис». Пусть даст исчерпывающее определение. А мы сравним, подходит это определение под тех людей, которые гостят в моем доме, или нет.

— Неплохо, — похвалил посла советник, — Посмотрим, что они скажут. И самое главное — как быстро скажут. Время имеет значение.

— Да, отправлю ответ немедленно.

Советник распорядился возобновить тренировку. Имис тратили несколько часов в день на поддержание хорошей формы. А в дни, когда было нечем заняться, все время посвящалось именно тренировкам. Шенкер неукоснительно следовал этому принципу и тщательно следил, чтобы его подопечные не отлынивали.