Чтение онлайн

– А что ты думаешь о Нермане, Гирун?

Шенкер и посол уже давно знали друг друга. Они никогда не были в близких дружеских отношениях, но сохраняли уважительную отчужденность. Гирун выбрал политическую стезю, а Шенкер – военную. Никто из них не думал, что их интересы и сферы влияния пересекутся.

– Думаю, что он неплох как правитель. Со странностями, но неплох. Но кто из королей без странностей? Поэтому я предпочитаю обращать внимание лишь на эффективность.

– Нерман эффективен?

– Более чем. Вопреки моим прогнозам даже отмена рабства не оказала пагубного влияния на экономику. А насчет военных дел… да ты и сам все знаешь. Миэльс бы никогда не смог сделать то, что совершил Нерман.

– Что же будет теперь, если Кмант и Томол окончательно проиграют?

Посол пожал плечами:

– Ясно что. Отдадут ранигские территории. Возможно, заплатят контрибуцию. Также думаю, что кое-что потеряют из собственных земель.

– Раниг усилится?

– Конечно. Но считаю, что это нам даже выгодно. Если усиление будет небольшим. Усиление Ранига равно ослаблению Томола и Кманта. Эти королевства хоть и мелкие, но часто доставляют нам беспокойство.

– Вот как, – задумчиво протянул Шенкер, отхлебывая вино, – Ты говоришь об этом так буднично… словно Раниг для нас дружественен.

– Почему бы Ранигу не быть дружественным? – поинтересовался Гирун, – Из-за убийства даллы? Кстати, что там с этим делом?

– Ничего, все заглохло, – ответил советник, – Его величество прекратил расследование сразу после смерти Миэльса. Говорят, что обнаружились факты, которые указывали на его вину. Но я имел в виду не убийство даллы, а амулеты.

– А, – из голоса посла пропал всякий энтузиазм, – Амулеты для Фегрида уже не представляют опасности, не так ли?

– Амулеты Террота нет. Но появляются новые виды.

– Многофункциональные? – спросил Гирун, уже зная ответ.

– Нет. Одно- или двух.

– Тогда я не вижу проблем, – посол допил свое вино и поставил бокал на столик. Он колебался, позвать ли слугу или продолжить разговор.

– Его величество приказал мне разобраться с этим делом, – вино советника не было выпито и наполовину.

– С каким именно?

– Со всем этим. С Ранигом. С амулетами.

– Тебя интересует свиток? – спросил посол.

– И свиток тоже.

– Его трудно добыть. Я пытался, ты знаешь.

Шенкер посмотрел в глаза собеседнику:

– Я тоже могу попытаться.

– Каким же образом? Предъявишь Нерману ультиматум?

– Можно и так. А где свиток сейчас?

– Во дворце, – ответил Гирун, слегка удивленный вопросом.

– Покажешь, где именно?

– Хм… Ты что, собираешься совершить налет на королевский дворец со своими молодчиками? Без объявления войны? Как разбойник? Не думаю, что это понравится Нерману. Да и вообще никому не понравится, если об этом узнают. Даже императору. Ты знаешь, его величество дорожит репутацией.

– Это мы решим позже. В какой части дворца он хранится?

– В покоях великого ишиба Аррала. Учителя короля.

– Проводишь?

– Внутрь нас не пустят, – покачал головой посол.

– Ничего, посмотрим снаружи.

Гирун скептически взглянул на собеседника. Он не мог понять, куда клонит Шенкер.

– Провожу, если хочешь. Его величество приказал мне подчиняться твоим требованиям, – последнюю фразу посол произнес с легким сожалением в голосе, – Когда тебе будет угодно?

– Да хоть сейчас, – быстро ответил советник, с легкостью вскакивая на ноги, – Соберу своих людей и пойдем.

– Всем отрядом?! – брови посла взлетели высоко вверх.

– Почему бы нет? Моим людям тоже не мешало бы ознакомиться с местностью. Мало ли что.

Канцлер уру Лоарн и казначей Ксарр вполне нашли общий язык в отсутствие короля. Они четко распределили ответственность. Канцлер занимался безопасностью и армией, оставшейся в Парме, а Ксарр, как обычно, решал денежные вопросы. Чернобородый сам замечал, что у него это получалось все лучше и лучше. Его способности возрастали вместе с увеличением зоны ответственности. Последние события вообще оказали на него самое благоприятное впечатление. Вернулась его жена. Точнее сказать: король выполнил свое обещание и вернул его жену. Чернобородый Ксарр был доволен.

Канцлер и казначей много времени проводили вместе. Это можно понять: Ксарр иногда нуждался в солдатах, а Лоарн – в деньгах. Они были постоянны в своих привычках, используя для встреч приемный кабинет канцлера, находящийся неподалеку от покоев короля.

Именно в этот кабинет в разгар одного из обсуждений охрана дворца принесла странные новости. Их доставил сержант, дежуривший у ажурных ворот.

Подойдя к кабинету канцлера гвардеец аккуратно постучал. Охрана у дверей принадлежала к его роте, которая заступила на дежурство во дворце.

– Войди, – сразу же откликнулся уру Лоарн.

Сержант распахнул дверь, вошел в комнату и отдал честь.

– Господин королевский канцлер, господин королевский казначей. Разрешите доложить: около дворца появилась компания из тринадцати человек. Дежурный ишиб утверждает, что почти все они – имис.

Лоарн и Ксарр переглянулись. На их лицах начала проступать озабоченность.

– Откуда здесь столько имис? – спросил уру, – Ишиб не ошибся?

– Не знаю, господин канцлер, – ответил солдат, – Ишиба Кунрента знаю давно. Не думаю, что он ошибся.

– Нужно посмотреть, – сказал Ксарр, поднимаясь.

– Да, пойдем, – отозвался канцлер и, обращаясь к гвардейцам, стоящим на посту, крикнул, – Охрана, немедленно известить войска в казармах! Предупредите всех ишибов!

Ксарр, не слушая как Лоарн отдает приказы, устремился к выходу.

– Показывай, сержант, – сказал он, – Где они?

– Слева от ворот, господин казначей, прогуливаются вдоль решетки.

– Прогуливаются… сейчас посмотрим.

Являясь генералом, Ксарр не принимал участие в сражениях. Это все знали. Поэтому его желание немедленно увидеть имис вызывало удивление. Чем он мог помочь в случае возможной схватки? Зачем хотел посмотреть на ишибов-воинов? Однако никому из солдат не могла прийти в голову мысль поинтересоваться у чернобородого целью его действий. Он занимал слишком высокое положение, входя, пожалуй, в пятерку людей, приближенных к королю и обладающих реальной властью. Ксарр был подотчетен лишь его величеству и, возможно, в настоящий момент – канцлеру. Но уру Лоарн не интересовался причинами любопытства казначея. Он просто последовал за ним.