Чтение онлайн

– Аррал! – закричала она, и, забыв о двери в покои ее мужа, о щеголеватом капитане, о странном незнакомце с внимательным взглядом, Мепара бросилась на шею старому деревенскому ишибу.

– Аррал, милый Аррал, – причитала она, – Ты тоже здесь, в этом ужасном дворце, в огромном Парме… Я так рада увидеть хоть одно знакомое лицо.

– Ну-ну, не переживай, девочка, – Аррал, почему-то одетый в роскошнейший золотистый халат, стоящий, видимо, целое состояние, нежно похлопывал ее по спине, – Все сейчас хорошо, и все будет хорошо. Его величество ведь тебе уже сказал.

– Кто сказал? – спросила Мепара, поднимая глаза, полные слез.

– Как кто? – переспросил ишиб, – Король. Вот же он стоит.

Умные люди иногда лгут друг другу, чтобы докопаться до правды (речь мошенника перед судом)

Весть о войне ненамного опередила возвращение полка Торка. Ее принесли послы Томола и Кманта. Они проводили практически столько же времени вместе, как и их короли, успев вполне свыкнуться с этим. Единственное, что беспокоило их, – совместные встречи с королем Ранига. Оба посла при этих встречах испытывали необъяснимую настороженность, несмотря на искренность и радушность короля. Эта настороженность была так велика, что в той или иной степени временно сказывалась и на отношениях послов друг к другу.

Король встретил их в тронном зале. Все было как обычно: около стен разместились нарядные придворные, двери охраняли гвардейцы, перед троном располагались ишибы охраны… Была лишь одна 'необычность': за ишибами охраны на ступеньках трона стояло новое лицо, которое все еще было непривычно видеть в зале для приемов. Это была принцесса Анелия.

Если бы она была официальной женой короля, то ей бы тоже полагался трон, который должен был бы находиться слева от его величества. Но пока что, в ее статусе невесты принцесса лишь стояла подле сидящего Нермана. Хотя король отдавал себе отчет в том, что она ведь могла и не стоять и даже не быть там. Однако, к удивлению Михаила, Анелия играла роль невесты достаточно прилежно. То ли волшебные слова 'военная хитрость' были тому виной, то ли еще какие-то ее соображения, но, по крайней мере, при свидетелях принцесса обращалась к королю Ранига в высшей степени уважительно. Настолько уважительно, что тот даже считал, что будет скучать по такому обращению с ее стороны, когда роль 'невесты' исчерпает себя.

Тага Кепат Ицук и уру Дыкон Бурен выглядели не лучшим образом. Вести, которые они несли с собой, не могли не наложить свой отпечаток. Король сразу отметил неважный вид обоих послов, хотя еще не догадывался о причинах этого.

– Приветствую, уважаемые послы, – начал он, – Что заставило вас просить о срочной аудиенции?

Представители Томола и Кманта поклонились. Тянуть с объявлением новостей такого рода было не принято.

– Твое величество, их величества Гношт и Раст, короли Томола и Кманта, поручили нам вручить тебе ноту об объявлении войны.

Михаил удивленно приподнял бровь. По сути, этим выражение эмоций и ограничилось. Вот уже несколько последних дней он ожидал чего-то подобного. Новость не ввергла его в шок. Внутренне он ощущал готовность к ней. Ему было лишь любопытно, какой предлог избран для начала военных действий.

Взяв свиток и ознакомившись с текстом, король удивленно приподнял уже обе брови.

– Вероломное нападение на их величества? – вслух прочитал он, – Что это еще за нападение?

– Твое величество, несколько солдат с амулетами Террота покушались на жизнь королей Томола и Кманта, – ответил постепенно краснеющей Ицук.

– Вот оно что…, – задумчиво пробормотал Михаил, – Покушение было успешным?

– Нет, твое величество. К счастью, среди них не было ишибов, а обычные солдаты не могли нанести никакого вреда монаршим особам.

– Разумеется, их величества решили, что к этому причастен я.

Оба посла поклонились.

– Ну что же, вот официальный ответ Ранига, – продолжил король, – Я заявляю, что к этому покушению не имею никакого отношения. Но, принимая во внимание, что короли Томола и Кманта не проявили заинтересованности в расследовании происшествия, а поторопились с объявлением войны, то считаю войну актом ничем не обоснованной агрессии.

Послы слегка нахмурились и переглянулись.

– Твое величество, как же так? – храбро спросил Дыкон Бурен, – Ведь все видели, что солдаты с амулетами Террота напали на наших королей. Почему тогда война… гм… сейчас процитирую точно… является актом необоснованной агрессии?

– Полагаю, что амулеты Террота, а точнее, солдаты с ними сейчас есть не только у меня, а, например, у Миэльса или Фегрида. Это связано с дезертирством, а также с прямым подкупом со стороны заинтересованных лиц. Так что, обвинение в покушении меня ложно.

– Но, твое величество, можно ли представить доказательства?

– Можно. Но разве в этом будет смысл? Если я их представлю, Томол и Кмант объявят о мире?

– Думаю, что нет, твое величество, – ответил уру Бурен.

– Тогда и говорить больше не о чем. Собирайтесь, господа, и отправляйтесь к своим государям. Жду вас в следующий раз с капитуляцией и большими территориальными уступками.

Послы снова переглянулись, замялись, но больше ни о чем спрашивать не решились.

– Если есть вопросы, задавайте, – подбодрил их король, – Когда еще придется нам беседовать.

– Твое величество ожидает победы? – осторожно поинтересовался посол Томола.

– Конечно, – ответил Михаил, – Кто же ее не ожидает? Без надежды на победу в войну вступать вообще не нужно. Хотя мы с принцессой Анелией просто уверены в ней. Не так ли, твое высочество?

Анелия слегка улыбнулась послам. Пожалуй, за свою жизнь король Ранига встречал мало улыбок, подобных этой по многозначительности. В ней была потрясающая смесь высокомерия, презрения, иронии, иллюзии учтивости, угрозы и много еще всего.

– Его величество прав, – мягко произнесла она, разглядывая послов с высоты ступенек трона, как кошка, смотрящая на мышей, – Думаю, что мы точно победим Кмант и Томол… Особенно Томол.

Томол соседствовал с королевством эльфов и наряду с Фегридом приложил значительные усилия для его разгрома.

Ицук покраснел еще больше.

– Твое величество, твое высочество, – сказал он, – разрешите откланяться.

– Конечно. Передайте их величествам мои лучшие пожелания в их начинании.