Регрессор
Шрифт:
Этот вопрос я предвидел. Если мастера держаться вместе, если они и есть тайное правительство Зеленого берега, он не мог не задать этот вопрос. А Мон был научен на него отвечать.
— Не видел я! Воинов только! Омпатцев и этих!
— Что делать будем, мастер Ади?
Ага! Сотник просит совета у колдуна. Сам бы уже побежал к западным воротам, вторжение отбивать. Но не он тут главный.
— Не верю я в предательство Джу… — тон, которым мастер произнес это замечание, был спокойным. Будто вероятный прорыв на западных воротах его не волновал.
— Может его убили уже?
— Кто, Баманг? — насмешливо спросил маг. — Его собственные бойцы? Они бы не справились! Даже если бы осмелились!
Ого! У нас тут просто ночь интересных оговорок? Такая уверенность в собственных силах? И эта фраза “его собственные воины”. Не данга Омпата, а мастера. Это он для краткости сказал или дела и впрямь так обстоят? Эх, как хотелось прижать кого-нибудь из мастеров и пролить немного света на эти вопросы!
— Точно не видел там мастера Джу? — повторил Ади, обращаясь к “ополченцу”.
— Никого из магов не видел! Только воинов!
— Хм… Ну пойдем взглянем. Мне уже интересно! Ты, Мон, пойдешь с нами. И, Баманг!
— Да, мастер!
— Дай мне половину своих людей. Остальные пусть охраняют ворота.
— Так там уже поди вся их армия зашла! — трусливо сжался Мон. Всем своим видом демонстрируя, что идти к западным воротам он не хочет.
— Не трясись, воин! — со смешком молвил бритоголовый. — Справимся!
То ли он действительно был так силен, то ли просто привык к почитанию со стороны местных… Но его уверенность меня пугала.
К западным воротам пошли не по широкой улице вдоль стены, что было бы удобнее для большого отряда, и на что мы рассчитывали при планировании. Двинулись напрямик, через полутемный лабиринт затихшего города. Оставалось надеяться, что мои люди не пропустили это изменение маршрута и успели устроить засаду впереди. Если нет, то нам надо найти способ смыться на подходе к омпатской гвардии. Которая сейчас спокойно охраняла свой участок и не думала никого предавать.
Полусотня гвардейцев разделилась на две группы. Одна шла впереди, напряженно вслушиваясь в ночь и разгоняя ее факелами, вторая же прикрывала мастера Ади сзади. Наш десяток жался поближе к колдуну, всеми силами изображая страх и желание оказаться где-нибудь в другом месте. Видимо, получалось правдоподобно, так как пару раз взглянув на нас, синерожий презрительно усмехнулся.
На акцию я пошел без штанов, чтобы не привлекать внимания. Поэтому пистолет засунул под кожаный нагрудник. И сейчас сжимал его вспотевшей ладонью. Всеми силами сдерживая волнение и отгоняя мысли о том, что будет, если засады впереди не окажется. Когда же на крыше дома впереди мигнул огонек факела, я стал дышать спокойнее.
Все получиться! Все получиться! Все получиться!
Огонек мигнул еще раз, затем с крыши спорхнула звездочка и полетела в сторону передового отряда гвардейцев. Следом за ней еще одна. И еще. Я успел только обменяться взглядами со своими людьми и досчитать про себя до пяти, после чего рухнул на землю. Рядом со мной, под непонимающим взглядом колдуна, упали мои люди.
Шагах в пяти-семи от нас, в гуще человеческих тел, рванула первая граната. С секундной задержкой — вторая и третья. Грохот взрыва в узком тоннеле улицы был таким сильным, что я оглох. Кричали или нет, попавшие под взрыв гвардейцы, я не слышал. Наверное, кричали. Половина из них, по крайней мере, лежала на земле неподвижно.
Не тратя времени на подсчет потерь противника и на понукание своих диверсантов, я рванул из-под нагрудника пистолет и дважды выстрелил в мастера Ади. Первая пуля пробила ему колено и заставила лицо исказиться в гримасе боли. Потеряв равновесие он начал падать на землю, когда вторая пуля раздробила его правый локоть.
“Только бы не сдох!” — подумал я. И обрушил рукоять пистолета на бритый затылок мага.
За спиной один за другим раздалось еще два взрыва — “ополченцы” кинули гранаты в тыловое охранение мага.
— Валим! — на родном языке заорал я.
Подскочил Мон, схватил бесчувственного мага под руки. Я взял его за ноги. Двумя крабами мы потащили его в переулок, до которого было шагов десять.
— Предательство! — на ходу орал я. — Это омпатцы! Они впереди! Защищайте мастера! Защищайте мастера!
Не знаю, как гвардейцы оценили ситуацию. Поняли ли они, что у них из-под носа был похищен главный городской маг? Или решили, что это нападавшие каким-то образом ранили его, а трусоватые ополченцы спасают? Черт их знает! Я бы и сам запутался. А такой и был план!
Ночь, грохот взрывов, вопли боли, обвинения союзников. Вероятно, гвардейцы были неплохими воинами. И стоили тех денег, что тратила на их содержание городская казна. Но — в щитовом строю, где рядом твой друг, а впереди — враг. Они ничего не знали о таких подлых методах ведения войны, до которых доросла моя родная цивилизация. И растерялись. А что делают растерянные военные в любое время и в любом мире? Они выполняют приказы! Любого человека, кто возьмет на себя смелость и решимость их отдавать. Ну или хотя бы того, кто укажет направление атаки.
В результате гвардейцы бросились к дому, на котором засели мои люди. Уже не бросающие гранаты, а стреляющие из луков. Один воин сразу словил стрелу в шею. Его сосед остановился на миг и с долгим замахом метнул копье. Сам его полет я разглядеть не смог, но увидел, как оно ударило в грудь темную фигуру диверсанта.
В это время со стороны восточных ворот раздалась серия взрывов. Трое диверсантов и почти сотня вооруженных рабов напала на охрану. Если им удалось первыми гранатами сразу же убить колдунов из “выращенных”, то исход этой схватки предрешен. Но убедиться в этом не помешает.
— Тащите его в усадьбу! — сказал я диверсантам, когда мы отдалились от места засады на сотню шагов. Нас никто не преследовал и можно было перевести дух. — Колдуна спеленать как младенца! Черт его знает, как он колдует… И рот, рот завязать, чтобы сказать ничего не мог. Ясно?
— А ты? — Мон уже сноровисто вязал мастера припасенной загодя веревкой.
— Гляну, что там с воротами. И назад в усадьбу. Мон, дружище! Постарайся, чтобы синерожий не сдох! У меня к нему столько вопросов!
В неверном свете звезд тот жутковато улыбнулся и кивнул.