Чтение онлайн

На дальнем конце поля столпились четверо из восьми игроков, пытаясь ударить по мячу и понукая лошадей, чтобы те заняли правильную позицию. Зрители расположились по периметру поля. Зонтики в их руках подпрыгивали. Джорджиана с матерью находились недалеко от центра поля и наблюдали за Мортоном, пытавшимся повернуть лошадь. Ему это удалось, он вырвался вперед, ударил по мячу и поскакал по полю рядом с Чарлзом Эллиотом, выкрикивая команды.

– Мортон разобьется, – причитала Оливия, – он погибнет. Что за чертова игра, что за нелепый спорт! Взрослые люди готовы убить друг друга из-за какого-то дурацкого мяча.

Минутой позже Мортону удалось заставить мяч проскочить в ворота и забить гол. Все закричали, зааплодировали.

– О, это было отлично! – воскликнула Джорджи, хлопая в ладоши. – Но, вероятно, он сжульничал. У мистера Эллиота не очень довольный вид.

– Верно, – отозвался один из наблюдавших, услышав замечание Джорджи. – Ему следовало бы изменить направление и уступить мяч Смиту. Наш Мортон не умеет играть в команде.

– Вижу, – пробормотала Джорджи, наблюдая, как две команды снова выстраиваются и ждут, когда рефери подаст сигнал.

И тотчас же Мортон бросился за мячом, словно за своей игрушкой.

– Он не любит уступать, – сказала Оливия. – А кто любит? Пойдем со мной, Джорджи, расскажи, как прошла ночь.

Инстинкт подсказывал Джорджи, что лучше солгать.

– Все прошло хорошо, – сказала Джорджиана неохотно.

– Да, судя по виду, он великолепен в постели. Какие бедра! Как он сжимает ногами круп коня! А руки…

– Да, – прошептала Джорджи.

– Но ты вернулась очень рано. Он потерял к тебе интерес?

Джорджи вся сжалась. Оливия намекала на то, что Джорджи могла быть поласковее и поискуснее.

– Поверь, мистер Эллиот не остался ко мне равнодушен. Он мужчина удивительных пропорций, мама, только молодая женщина может приспособиться к его мощи и получать удовольствие. – Джорджи была молода и вынослива, однако он отверг ее. Интересно, отверг бы он Оливию?

– И все же ты пришла домой слишком рано.

– Мистер Эллиот имеет обыкновение спать в одиночестве, и тут уж я ничего не могла поделать. – Даже Оливии понадобилось время, чтобы переварить столь чудовищную ложь.

– Хм, – фыркнула Оливия. – Придется тебе идти к нему и нынешней ночью.

– Это то, чего он больше всего желает.

– Хорошо, а то Мортон обеспокоен.

– Нет причин для беспокойства. Ему, как и любому мужчине, сладок запретный плод, и он в восторге оттого, что в этом Эдеме нет змей.

Джорджи не сомневалась в том, что ее ложь дорого ей обойдется. Мать уже поговорила с Мортоном. Но прошел день, игроки в поло собрались в классе, чтобы прослушать указания инструктора, а потом пообедать, но ни Мортон, ни мать не обвинили ее во лжи, и Джорджи теперь размышляла, идти ли ей нынче вечером в бунгало Чарлза снова.

От нее ждали повиновения. Особенно после того, что она рассказала Оливии. Мортон потребует очередного отчета и заверений, что все в порядке.

Ей снова придется пережить унижение, потому что Чарлз ее прогонит. В то же время она получит еще одну возможность соблазнить его. Умаслить и заставить переспать с ней. При мысли об этом ее охватило возбуждение.

Ничего подобного не могло с ней случиться за пределами Вэлли.

Для того, кто попадал в сети Эдема, остальной мир не существовал. И Мортон об этом хорошо знал.

– Пора, – крикнула ей Оливия.

– Знаю, – ответила она и стала одеваться, точнее было бы сказать – раздеваться, так выглядело ее платье, едва прикрывавшее тело.

– Завидую твоей груди, – сказала Оливия, выйдя из своей комнаты.

Джорджи вздохнула. Не надо было волновать Оливию, рассказывать ей о Чарлзе, лгать.

– Где Мортон?

– На прогулке. То, что он много часов подряд, сидя верхом на лошади, гонялся за мячиком, не отбило у него желания развлечься ночью.

– А у тебя? – процедила Джорджи сквозь зубы. – Ну, я пошла.

– Как это мило с твоей стороны, – одобрила Оливия. – А знаешь, я тебе завидую.

– Не стоит.

– Конечно, не стоит. Ну иди… – Оливия смотрела вслед Джорджи, пока та шла мимо ряда бунгало, выстроившихся по обе стороны улицы. У каждого была широкая веранда, и оно было скрыто от соседнего густой зеленью деревьев и частоколом.

Бунгало Чарлза было погружено во мрак. Быть может, он уже выбрал себе партнершу и развлекается с ней в постели?

Но она сама его хочет. И не только потому, что он привлекателен. Сказал «нет». Нарушил установленные в Вэлли правила.

Желание сломить сопротивление Чарлза Эллиота возрастало с каждой минутой. Она сбросит одеяние и придет к нему в чем мать родила. Застанет врасплох. Джорджи сорвала платье, бросила в кусты и смело постучала в дверь. В окне мелькнул свет. Дверь распахнулась.

– Входите. О Боже! Да вы совсем не ведаете стыда.

Она переступила порог и оказалась в полосе света от лампы, стоявшей на низеньком столике у двери. Теперь он мог видеть ее всю. Он стоял позади этого столика, воплощение ночи, широкоплечий, источающий враждебность и отвращение. По ее телу побежали мурашки. Он был полностью одет, если не считать расстегнутого ворота рубашки, видимо, собирался отдохнуть. И вероятно, здесь не было другой женщины. Хорошо. Возможно, она теперь не спасует, несмотря на это уничтожающее презрение в его взгляде. Она глубоко вздохнула:

– Но, Чарлз, в Эдеме, где все равны, никто не стыдится своих желаний, чувств, потребностей. Я здесь, чтобы дать вам то, чего вы хотите.

– Мы уже обсудили это прошлой ночью. Ты не знаешь, чего хотят мужчины. Тем более я.

Он сорвал с себя рубашку, бросил ей:

– Прикройся!

Она не подняла рубашку с пола. Взгляд его оставался холодным, когда он смотрел на нее, словно не замечая ее наготы.

Она прикусила губу, чувствуя, что сейчас он вышвырнет ее вон. Что же ей делать? Вернуться в дом матери? Покаяться или снова лгать? Но на этот раз ей никто не поверит. Придется выслушивать упреки.