Чтение онлайн

– Союзники? – Гарбш III удивленно посмотрел на инженера. Его широкое лицо, левую щеку которого украшала узкая извилистая полоска шрама, на мгновение перекосила гримаса презрения. – Эти союзники хуже наших врагов, – бросил он. – Те хоть честны с нами.

Император задвинул штору и возвратился к столу.

– Хотя надо признать, что союзники пока нужны нам, – сказал он уже спокойным тоном. – Теперь вы понимаете, господин Майсер, почему я не могу отпустить вас?

– Новая война…

– Пока нет, – покачал головой властитель. – Сначала мы должны собрать силы, перевооружить армию, и стране нужны все ваши знания. – Он обошел стол и опустился в стоявшее возле него мягкое кресло, затем с хитрой улыбкой посмотрел на помрачневшего инженера: – А про вашу задумку с собственным заводиком я знаю…

Майсер удивленно посмотрел на императора, заставив того рассмеяться.

– Признайтесь, господин Майсер, вы, наверное, думаете, что моя тайная канцелярия зря ест свой хлеб?

– Я… – Отто несколько растерялся и не знал, что ответить.

– Вот то-то и оно. – Император постучал пальцем по лежащей на краю стола коричневой папке. – Тут, господин инженер, полный доклад о вашей персоне. Я, знаете ли, люблю все знать о людях, которым хочу доверять, – а вам я доверяю. Именно поэтому я подписал указ на выделение вашему новому заводику десяти тысяч имперталлов [11] . Вы, как я понимаю, хотели строить гражданские аэростаты.

– Да, император.

– Вот и стройте. В данный момент они стране нужны не меньше. А в качестве первого заказа прошу изготовить один лично для меня. Хорошо?

– У меня нет слов. – Отто вновь опустился на колено, покорно склонив голову. – С радостью выполню это задание, мой император.

– Вот и замечательно. – Эрних небрежным жестом указал в сторону двери: – Идите, господин Майсер, и помните: мое доверие много значит, а потерять его довольно просто. Впрочем… ваши стремления я понимаю.

Майсер еще раз поклонился и, поднявшись, направился к выходу из кабинета.

– Да, и еще, – голос императора настиг его уже почти за дверью, – загляните к Грейнсу, он зачем-то хотел вас видеть.

Отто почувствовал неприятный холодок, заструившийся промеж лопаток, но только молча кивнул в ответ и аккуратно притворил за собой дверь.

Верховный канцлер Отто Майсеру не нравился, мало того, он вызывал у аэроконструктора чувство брезгливости, смешанное с каким-то почти суеверным ужасом. Маленький, толстенький, обрюзгший человечек с жидкими волосами и сморщенным старческим лицом, с которым так контрастировал пронзительный взгляд его «светившихся» недюжим умом глаз, был не только главой тайной канцелярии, но и одним из самых влиятельнейших людей империи.

– Господин Майсер, как я рад вас видеть! – Эртрих Грейнс, сидевший в конце длинного, покрытого красным сукном стола, вскочил со своего места и, подбежав к замершему у двери инженеру, схватил его за руку и чуть ли не силой потащил за собой. – Проходите, дорогой мой, проходите. – Канцлер заботливо отодвинул один из стульев. – Сейчас нам лайкоса принесут.

Он несколько раз громко щелкнул пальцами, и тут же откуда-то из-за свисавших вдоль стен тяжелых темно-синих портьер, украшенных имперским драконом, появился молодой парень в черно-серой форме.

– Голубчик, видишь, какой у меня гость, сам господин Майсер. – Канцлер нравоучительно поднял указательный палец вверх, заставив парня вытянуться в струнку, одновременно преданно пожирая взглядом своего начальника. – Ну-ну, не надо так волноваться, – хозяин кабинета ласково потрепал солдата по щеке. – Господин инженер, конечно, знаменитость, но человек он простой, так что сделай нам по кружечке лайкоса и можешь отдыхать.

Парень щелкнул каблуками и вновь скрылся за портьерами, чтобы через несколько минут напряженного молчания появиться с подносом, на котором стояли небольшой заварник и пара фарфоровых кружек. Поставив все это на стол, он коротко поклонился и, к удивлению Отто, развернувшись на месте, покинул кабинет через входную дверь.

– Хороший у меня ординарец – исполнительный, – усмехнулся канцлер, собственноручно наполняя бокалы, – только несколько нервный. – Он пододвинул кружку к инженеру. – Угощайтесь, господин Майсер, – чистый кантарский. Поверьте, лучше него во всей империи не найдете.

Отто взял пододвинутый бокал и, автоматически кивнув в знак благодарности, отхлебнул из него – лайкос действительно был превосходным. Видимо, что-то отразилось у него на лице, потому как пристально наблюдавший за ним канцлер расплылся в довольной улыбке и, откинувшись на стуле, пригубил из своего бокала.

– Я вот зачем вас позвал, господин Майсер, – сказал он. – Хочу показать вам небольшой фильм.

– Фильм? – рассеянно переспросил инженер.

– Именно, мало того, попрошу прокомментировать этот фильм вашего старого знакомого. – Грейнс поднялся с места и, пройдя в конец стола, где находилось его рабочее место, что-то нажал под столешницей. Тут же одна из портьер пошла вверх, открывая расположенное за ней белое полотнище экрана, а входная дверь отворилась, и в нее вошел Эрнес Менал, одетый в форму тайной стражи империи.

– Здравствуйте, господин Майсер, – сказал он с легкой улыбкой, глядя на несколько опешившего инженера. – Спешу доложить, что ваши указания касательно образцов выполнены полностью…

– Даже перевыполнены, я бы сказал, – перебил Эрнеса канцлер, коротко хохотнув. – Согласно официальной версии, пожар на аэробазе возник в результате «небрежного обращения с заправочным механизмом, что привело к воспламенению газовой смеси». Бах! – и все ваши аппараты в пыль, плюс еще пара ястанских, жаль, конечно. Однако что с этих ястанцев возьмешь – криворукие, правда ведь, господин инженер?

Майсер покосился на канцлера, лицо которого прямо сияло довольством, и коротко кивнул. Он, естественно, не хотел оставлять свои творения в руках так называемых «союзников», но ликвидация их таким способом… это было как-то чересчур радикально.

– Впрочем, мы вас позвали не за этим. – Лицо Грейнса неожиданно стало серьезным, а маленькие глазки сверкнули стальным блеском, заставившим Майсера внутренне поежиться. – Докладывайте, полковник.

Эрнес вытянулся в струнку и, щелкнув каблуками, развернулся к экрану. Свет в комнате тут же погас, а на белом полотне запрыгало черно-белое изображение плывущего среди облаков аэростата.