Чтение онлайн

Чистяков подошёл к пластиковой доске на стене и достал фломастеры. Набросал четыре окружности с подписал каждую.

– Смотри, это ты, проводим линию к следующему объекту. Это наш Соболев, это я, а это Серебряков...

Чистяков словно военачальник чётко обозначил задачи каждого. После совещания оба двинулись к стенду - Клото ждала своих подопечных. Испытатели, а сегодня их было двое кряхтя забрались в тесную капсулу. Чистяков подмигнул и спросил:

– Хочешь анекдот пока идёт подготовка стенда.

Взволнованный Петрушевский удивлённо пожал плечами.

– Если начальник считает, что сейчас самое время, то валяй, рассмеши старика.

– Изобрели машину времени. Надо испытывать... решили смотаться и спасти Пушкина от смерти, чтобы стихов побольше написал. Приезжают за день до дуэли, подходят к нему "так мол и так, Александр Сергеевич, у вас завтра дуэль, но негодяй Дантес обманет и пристрелит. Вы с ним лучше не на пистолетах стреляйтесь, а на кулаках деритесь". Пушкин поверил и согласился. Настал день дуэли, Пушкин и говорит: "Дантес, что мы как дети на пистолетах, давай по взрослому на кулаках биться". Когда Пушкина хоронили, гроб не открывали.

Петрушевский заржал. Раздался щелчок...

*****

Оба застыли неподалёку от проходной в институт на улице Курчатова. Всё ещё смеющийся Петрушевский взглянул на Чистякова и тут вовсе согнулся пополам. Смех сотрясал молодого Дмитрия и был следствием нервного напряжения.

– Что проняло? Я анекдотов много знаю.

– Да нет, не анекдот, а твой внешний вид, после респектабельного учёного, убелённого сединами, в шикарном костюме от Армани и профессорской лысиной, вижу худосочного юношу в затёртых джинсах и штопаной на локтях рубашке.

– На себя посмотри, скиталец во времени. Правда шмотки у тебя знатные, на Гостинке прибарахлился?

На странную парочку стали обращать внимание прохожие. Кто-то поздоровался, Чистяков ответил.

– Ладно, разбегаемся, чего стоять-то. Поболтайся пока, через часик подходи сюда и жди, вынесу номер, дальше по плану.

Будущий начальник лаборатории, а пока ещё младший научный сотрудник Николай Чистяков скрылся в проходной. Петрушевский развернулся и неспешно двинулся к пустырю, где через три года будет стоять павильон станции метро Политехническая. Бесцельно болтаясь по Тихорецкому проспекту обдумывал будущий разговор и варианты ситуаций. Реакцию опытного разведчика и мастера оперативных комбинаций представить трудно, может временно упечь в каталажку, провести анализ и допросить подчинённого. А может и поверить, благодаря особому статусу Петрушевского. А может послать куда подальше и заставить молчать, под угрозой тюремного срока или психушки. Им, сталинским чекистам, прошедшим закалку в НКВД, а во время войны в СМЕРШ, человеческая жизнь пустяк, лишь подспорье в чекистских играх и заговорах. Остановился у витрины гастронома и наконец разглядел себя со стороны. "А и ничего так, молодой, да умудрённый". Пора возвращаться.

У проходной нервно переминался Чистяков.

– Сказал же: через час! На держи телефон полковника. И постарайся встретиться сегодня, помни дату - конец рабочего дня 21 июня, а не июля. Июня! После встречи позвони мне на мобиль..., тьфу хотел сказать на домашний, номер на шпаргалке. Успеха, Дима.

Петрушевский поспешил к телефону-автомату, запримеченному во время вынужденной прогулки. Достал кошелёк, порылся в увесистом нутре из кожзаменителя, ага - разменивать железную мелочь не надо, двухкопеечных монет в достатке. Расправил шпаргалку и набрал номер. На другом конце взяли трубку, давно забытой мелодией провалилась двушка в монетоприёмник.

– Полковник Серебряков, слушаю.

– Здравствуйте, Николай Трофимович. Мой оперативный псевдоним "Попаданец". Прошу о срочной встрече по очень важному делу. Поверьте, информация "горячая" речь о моём кураторе и ОЛИБ. Извините, что открытым текстом, иначе боюсь, что не смогу вас убедить.

Трубка помолчала, гебист переваривал услышанное. Наконец ответил ничуть не показывая своего удивления, вот ведь старая школа:

– Фамилия куратора?

– Старший лейтенант Соболев!

– Вы где территориально?

– Рядом с лабораторией, так вышло.

– Хорошо, запоминайте адрес, через час жду. Дайте три звонка, я пойму что это вы.

7. Петрушевский. Сила слова

Конспиративная квартира располагалась на первом этаже в трёх шагах от Большого дома на улице Войнова. Петрушевский сразу среагировал на старое название - в будущей России имя пламенного революционера-агитатора заменили на историческое - Шпалерная. Вход со двора по пологой железной лестнице к квартире к длинному приступку типа балкона. На три звонка дверь открыл Серебряков. Пригласил в комнату и предложил чаю. "Уже хороший знак", - подумал Петрушевский. Несколько мгновений мужчины изучали друг-друга.

– Видел вас четыре года назад, Дмитрий, повзрослели, - усмехнулся полковник, - если мерить мерками нашего времени. Рассказывайте.

– Сперва тезисно: ваш подчинённый, старший лейтенант Соболев Виктор Сергеевич, предатель и террорист. Он готовит взрыв лаборатории. Мотивы: амбиции, честолюбие, желание занять место заведующего ОЛИБ, а главное получить средства для восстановления объекта и разрабатывать прототип в своих интересах. Факты: Соболев задействует меня и Чистякова для доставки взрывчатки с часовым механизмом, также планирует вторую адскую машинку подбросить в квартиру Дооса в качестве компромата после теракта.

У Серебрякова брови полезли вверх, похоже, он ждал чего угодно, только не такого. Но сдержался, выдержки старому чекисту не занимать.

– Теперь всё по порядку. Но сперва откуда у вас информация о лаборатории и сотрудниках. Насколько я знаю, Соболев в дела секретного объекта вас не вводил, или я ошибаюсь?

– Давайте по порядку. В будущей жизни, полковник запаса КГБ Соболев, на частные средства спонсоров из олигархов в правительстве Ельцина, выкупил помещение и отстроил лабораторию по последнему слову техники. К началу нового века был создан прототип и начались испытания с участием переноса человека в прошлое. В работе лаборатории принимал участие Чистяков Николай Фёдорович. Из-за аварии в хозблоке у себя на участке, я впал в кому, а личина перенеслась в 1968 год. Спустя какое-то время попал в ваше поле зрения, не подозревая о том, что из-за сбоя системы по индивидуальной программе Соболева вернулся в прошлое. После выхода из комы, а это поздняя осень 2016 года, Соболев разыскал меня и предложил восстановить память. Обследовал в своём центре изучения проблем природы времени. Потом привлёк работе и стал влиять на меня в прошлом, я не сразу раскусил его планы. На днях должен я должен разыскать рецидивиста, у которого куплю два комплекта взрывчатки. Один экземпляр обязан доставить в камеру хранения на Финляндском вокзале, другой по адресу данному мне Соболевым, должен подложить в квартиру завлаба этот рецидивист по кличке Балабан. Кстати, вы должны были получить анонимку на Дооса. Соболев заложит взрывчатку в конце смены вечером 21 июня. Часовой механизм сработает ночью, точное время не знаю. Где-то так.

Николай Трофимович постукивал кончиками пальцев по стакану с чаем. Во время монолога Петрушевского сканировал его взглядом, словно прогоняя на детекторе лжи.

– Если принять на веру то, что вы мне рассказали, то возникает вопрос: это добровольная явка с повинной, ведь получается вы с Чистяковым пособники Соболева?

– Чистяков вообще не при делах, его Соболев использовал втёмную, а что касается меня, то тут вопрос сложнее. Как объяснить следствию, что я попаданец из будущего? Сказать по правде, Соболев мной манипулировал и влиял на подсознание, что меня, с точки зрения здравого смысла, никак не оправдывает. И всё же, как примерять закон к человеку из будущего? Меня можно нейтрализовать, устранить наконец. Но Соболев останется и найдёт других пособников или изменит план, например, тихо устранит Дооса и займёт его место? Червоточина в его честолюбивом мозгу рано или поздно займёт всё пространство и он, обладая машиной времени, может натворить много бед. Сейчас я разговариваю с вами, уважаемый Николай Трофимович не как двадцатидвухлетний пацан, а как зрелый аналитик из 21-го века.