Реликт (том 2)
Шрифт:
Видана не знала замысла напарника, но вопросов не задавала, увлекшись созерцанием планеты роидов и совместной с инком работой по защите «голема». В отличие от земных наблюдателей, чулане обратили внимание на пришельца, но сопровождали его на расстоянии, держа «на поводке» локации. С момента конфликта, спровоцированного эмиссаром ФАГа, в результате которого чужане напали на погранзаставу и земных исследователей, роиды больше не контактировали с людьми и вели себя сдержанно, будто кто-то помог им разобраться с ситуацией и реабилитировать землян, и все же они явно начинали нервничать, когда земные спейс-машины приближались к их владениям, а больше всего — к нагуалю. Понять их было несложно: роиды боялись, что чужие исследователи случайно дестабилизируют нагуаль, и тот взорвется, уничтожив ближайший район космоса со звездой и планетой.
Полчаса прошло в молчании. Если бы не напряжение, охватившее Ставра, он тоже мог бы залюбоваться «ландшафтом» внизу — гигантским полем медленно движущихся черных камней разного размера. Вверху их плотность была мала, но чем глубже в недра роя проникал взор; тем скопление становилось плотней, пока не превращалось в сплошной «снежный ком». Но самым удивительным было то, что роиды при этом не касались друг друга, какая-то сила удерживала их на расстоянии сотен метров, и между ними можно было пробраться даже в центр Чужой, в ее ядро. Много лет назад отец Ставра проделал такой эксперимент…
Панкратов уловил какой-то пси-шорох в общей каше звуков пространства, омывающих мозг, повернул «голем», и через несколько минут погружения в россыпь роидов они увидели целую группу объектов искусственного происхождения. Здесь мирно ужились чужанский спейсер, два горыныча и орилоунский. «хрустально-дырчатый» корабль. И все они кружили вокруг трехсотметровой глыбы роида.
«Здесь! — воскликнул Ставр. — Артур здесь, внутри!»
«Почему ты так уверен?»
«Потому что горынычам и орилоунам внутри Чужой делать нечего, это машины чьих-то исследовательских или тревожных служб. Может быть, тех разумных, что появились одновременно с «серыми призраками».
«Если уверен, продолжай в том же духе. Что будем делать?»
«Дадим знать Артуру, что мы здесь, пусть вылезает».
«Каким образом?»
Вместо ответа Ставр повел «голем» на сближение с горой чужанина. Горыныч и орилоунский спейсер на это не прореагировали никак, а чужанский «дредноут», действительно чем-то похожий на древний военный корабль, тотчас же пристроился рядом, разглядывая новый объект во все «глаза».
«Может быть, ты все-таки скажешь, что собираешься делать?» — холодно осведомилась Видана.
«Расстреливать эту глыбу, — ответил Ставр. — Я заготовил около сотни капсул с записью обращения к Артуру. Их надо вогнать в роида, а там уже, если Артур жив, он как-нибудь прочитает послание».
«Ну и что?»
«Думаю, ему помогут выбраться обратно».
Видана видала слоган, полный скептицизма и сомнений, но Ставр на него не ответил.
Стрелять пришлось наугад, потому что «голем» не имел аппаратуры, определяющей «слепые» пятна на поверхности роида. Однако им повезло: из сотни капсул удалось вонзить в чужанина около двух десятков, после чего оставалось только ждать.
Чужанский корабль подплыл ближе, подозрительно разглядывая «мечущий икру» земной аппарат, но Ставр пока не включал «саван» полной защиты, существенно ограничивающий маневренность «голема».
В ожидании прошел час, другой, потом Видана не выдержала:
«Кажется, твоя идея не сработала, эрм. Может, лучше нам самим пролезть в роид? Определим точку, где проникла капсула, и на разгоне на таран…»
Идея была, что называется, «с сумасшедшинкой», и Ставр, наверное, рискнул бы ее апробировать, но в это время случилось то, на что он втайне не надеялся: из горы чужанина вылетел гигантский светящийся фантом, очертаниями похожий на человека в «бумеранге». Поплыл в сторону, корчась, оплывая, превращаясь в шар, в облако, в струю дыма. Растаял.
Горынычи на его появление ответили вдруг «атакой» чужанина и исчезли в том месте, откуда выплыл фантом, а орилоун перестал рыскать вокруг и застыл, повернувшись к горе роида остроконечной головой.
Ставр не успел ничего ни предпринять, ни решить — ответ ли это Левашова или он сам, вернее, его «тень», сумевшая пробиться наружу из пространства роида, как появился еще один призрак, только поменьше. Отплыл, уменьшился, испарился. Затем еще один и еще, пока размеры фантомов не приблизились к размерам человеческого тела. И, наконец, с фонтаном черных обломков вылетел тускло мерцающий натуральный «бумеранг» с человеком внутри.
Сомнений не оставалось — это был Артур Левашов. Почему он появился «голым», в то время как уходил на специально оборудованном когте, было неизвестно, однако Ставр не стал медлить, блестяще решив задачу поимки кувыркающегося человека.
Чужанский «дредноут» не успел даже развернуться, чтобы принять летящий прямо на него предмет, когда «голем», ведомый Панкратовым «заглотнул» его и дал деру, увертываясь от плавающих вокруг роидов.
Через несколько минут они вылетели за пределы «атмосферы» планеты, но Ставр вдруг притормозил и спрятал «голем» за стометровой тушей одинокого роида, последнего из тех, что образовывали редкий верхний слой. Видана, порывавшаяся вылезти из кокона рубки и пройти в хвостовой «карман» аппарата, где был запакован Артур Левашов, не подававший признаков жизни, замерла от жесткого возгласа Ставра:
«Не время! На место!»
Девушку неприятно задел его тон, но она повиновалась, а когда огляделась в пси-поле, то поняла, что их ждут. И почти простила напарнику резкость.
Их сторожили по крайней мере три группы спейс-машин, образующие каждая свой пси-фон ожидания. Одна, несомненно, принадлежала погранслужбе, две другие — неизвестным формированиям, в пси-фоне которых просматривалось больше негативных линий и отрицательных эмоций. Был еще один объект, наблюдавший за местным районом космоса, но он почему-то идентифицировался с планетой чужан или же прятался в ее глубине.
«Оружие к бою! — сказал Ставр с неожиданным хладнокровием — специально для Виданы: инку, управляющему оружием, эта команда была не нужна. — Пойдем «мотыльком», поэтому будь готова к перегрузкам».
Видана кивнула, сглатывая комок в горле. Она никогда не водила машины в режиме «мотылек» — с танцующим центром тяжести, когда его траекторию просчитать было невозможно, а ускорение при этом раскладывалось на три вектора, то есть как бы «раздирало» человека изнутри, — но слышать об этом слышала.