Реликт (том 2)
Шрифт:
«Тогда с Богом! Что у тебя произошло еще?»
Ставр мгновение раздумывал, сообщать ли деду о происшествии, но потом все же решил сказать правду.
«Я подрался. Хотя виноватым себя признаю только наполовину. Кроме того, мы с Филом кое-что обнаружили любопытное в лесу, кое-что очень необычное».
«Новый гриб? Двухголового ежа, что ли? Противотанковую мину времен Второй мировой войны?»
«Я не шучу, дед. Оно не фиксируется даже на уровне Сил, но вполне реально ранит тело. — Ставр мысленно показал Берестову свои ощущения во время эксперимента с невидимым «кораллом». — Я думаю, что этот предмет — родной брат нагуаля на Тартаре. Вернусь, поищу по информбанкам совпадения характеристик».
«Это действительно интересно. Я с твоего разрешения записал. Проверю по своим каналам. Пока ничего никому об открытии не говори, ни матери, ни даже будущему шефу. А вот драться, эрм, нехорошо! Не стыдно?»
«Стыдно», — искренне раскаялся Ставр.
«Надеюсь, обидчики не пострадали? Кто они?»
«Крутые парни из погранслужбы. — Ставр подумал и добавил: — С ними была девушка-интраморф с глухим блоком. А почему никому нельзя говорить о нагуале?»
«Это отдельный разговор. Если не передумаешь с переходом в СПП, первым твоим заданием будет работа с нагуалями. Будь здоров».
Контакт прервался. Но за ним последовали еще два: звонили мать и бабушка Анастасия. Обе чувствовали сына и внука везде и всегда, даже если находились далеко от Земли.
Через минуту после этого Ставр свернул палатку и. нырнул в утробу аэра, вознесшего пассажира на километровую высоту своей линии. Полюбовавшись золотыми и платиновыми куполами храмов Веры старинного Владимира, Панкратов включил джамп-режим. Домой — а жил он в Рославле — аэр доставил его за десять минут. И все эти десять минут Ставра мучил вопрос: откуда дед узнал о переходе в СПП, а тем более о теме его будущей работы?..
Дом Ставра представлял собой двухэтажный коттедж и стоял на окраине старинного города с миллионным населением. Рославль в эту эпоху превратился в экополис, город сбалансированного развития, в архитектуре которого сочетались славянские и северные мотивы, а также разумно чередовались районы общественно-компактной и индивидуальной застройки.
Коттедж Панкратова располагался в районе Старгорода с индивид-компоновкой и был выстроен финской фирмой в стиле «березовый ларец». На первом этаже кухня, столовая, библиотека, комплекс видеоигр «Великий комбинатор», тренировочный зал, на втором — спальня, гостиная, кокон операционного инка. Обслуживался коттедж «домовым» по имени Терентий.
На пороге Ставр остановился, учуяв слабый запах чужого присутствия. Обошел все комнаты. Следов никаких, конечно, не обнаружил, но эйдосфера дома была потревожена, кто-то побывал в нем недавно в отсутствие хозяина.
«Никак его сиятельство вернулись, — встретил хозяина Терентий, который всегда разговаривал со Ставром с интонациями мажордома. — Что-то вы рано из отпуска-то. Аль случилось что?»
— Случилось, — вслух ответил Ставр, проходя в спальню и принюхиваясь. — Никто не заходил?
«Никто. Зато звонят чуть ли не каждый час».
Ставр прошелся по спальне, «ощупывая» ее всей сферой чувств. Но тот, кто тайно посетил дом, оставил только едва ощутимый — на тонком полевом уровне — фон чужеродноеT.
«Кто звонил?»
«Три девицы, пара эмверов, какой-то крутой индивер — не представился, и некто по имени Степан. Но лишь один из них оставил послание, а именно Степан. Вот оно: пусть Таврик позвонит, когда вернется».
В пси-голосе Терентия присутствовала Какая-то неуверенность, да и речь звучала замедленно.
Сердце Ставра екнуло. Его непрошеный гость явно копался в памяти домового, а потом стер следы операции. Интересно, а в память оперативного инка он не заглядывал?
«Знаток, — окликнул инка Ставр, взбегая на второй этаж, — с тобой никто из посторонних не работал?»
«Сведений в памяти не сохранилось, — ответил Знаток, — но, судя по косвенным данным защитного контура, кто-то пытался взломать «сейф».
«Сейфом» инк называл стратегический объем памяти, доступ к которому был разрешен только владельцу компьютера.
«Ну и?..»
«Последний защитный слой, похоже, им пройти не удалось».
«Похоже или не удалось?»
«Я не уверен, информации почти нет, только регистрационные шумы. Проверь сам».
Ставр быстро вошел в память Знатока, опять же никаких следов чужого хозяйничанья не обнаружил, но сам факт копания в компе говорил о многом. Плюс утренняя находка нагуаля. Плюс неспровоцированная драка.
Это цепочка, сказал сам себе Ставр, цепочка одной из вероятностных вариаций закона причинности. Но кому понадобилось сосредоточивать внимание на моей вполне скромной персоне?
Оценка положения
Об этом бункере, запрятанном в толще горных пород хребта Алинг-Гангри, в сердце Тибета, недалеко от озера Нгангларинг-Цо, знали всего несколько человек. Создан он был сто лет назад на дне километровой шахты, в которой автоматы добывали платину, для одной из лабораторий интрасенсов. Затем по каким-то причинам надобность в лаборатории отпала и шахту взорвали, завалив ствол миллионами тонн породы. Однако бункер уцелел, а с ним уцелела и кабина метро, о чем знал всего один человек — Аристарх Железовский, бывший комиссар безопасности, бывший глава СЭКОНа, а ныне проконсул синклита старейшин Всевече. Через него о бункере, защищенном, как оказалось впоследствии, слоями поляризованного вакуума, то есть недоступном никакой регистрирующей аппаратуре и даже интраморфам, владеющим Силой, узнали и те четверо, которых Железовский вызвал на совещание.
Все четверо прибыли сюда одним способом, по каналу метро, код которого не поддавался дешифровке, но из разных уголков Земли с соблюдением всех мер охраны тайны: Ярополк Баренц, бывший председатель Совета безопасности Земли, а теперь воевода синклита старейшин, — из метро Всевече; Велизар — нынешний архонт Всемирного Вече — из своего кабинета; Пауль Герцог, комиссар-прима службы безопасности, — из дома, где имел кабину личного метро как высокоответственный руководитель; Ратибор Берестов, бывший кобра ОБ, линейный руководитель ОБ, начальник сектора СЭКОНа, затем глава стратегического сектора ОБ, — также из своего кабинета.