Чтение онлайн

— Теперь перейдём к Виньеру, — наместник медленно и со вкусом разрезал на куски яблочный пирог. — Не так давно он выступил с докладом перед закрытым государственным советом. Тем самым, куда входят только ближайшие к императору люди, в первую очередь, его родственники. Смысл его речи сводился к следующему: нам необходимо открыть нужные окна, но не для всех желающих, а только для тех, кто отправится в иные миры учиться. А правительство должно связаться по официальным каналам, установить дипломатические отношения с правительствами в иных мирах, и всё это для того, чтобы заимствовать у них технические новинки, да не просто заимствовать, а научиться изготавливать их у нас. Представляете? Отказаться от своей монополии на проход. Превратить границу между мирами в проходной двор. Открыть в обе стороны. А когда ему закономерно отказали, заявил, что сделает всё самостоятельно.

— Не самое глупое решение, — угрюмо заметил Маззо, его должность давала некоторый иммунитет и позволяла относительно свободно высказывать свои мысли. — Если наши ремесленники научатся делать такие вещи, то это пойдёт Империи только на пользу.

Он поднял глаза и посмотрел на электрическую лампочку под потолком. Дворец наместника был одним из четырёх в стране, где использовалось такое освещение.

— Сразу видно, что вы не бывали по ту сторону окон, — грустно сказал Ундгольц, быстро расправляясь с пирогом. — Заимствовать только технические новшества невозможно. Это как смешать в бокале вино с дерьмом, а потом попробовать отхлебнуть одного вина. Во-первых, никто из тех, с кем предложил вести переговоры Виньер, не станет помогать нам даром. В их глазах ценность имеют многие вещи. Например, золото и серебро, казна Империи располагает некоторыми средствами, но вряд ли их хватит для полноценной торговли. Кроме того, они могут заинтересоваться нашим миром, да что там, они им обязательно заинтересуются, огромные слабо заселённые пространства, да вдобавок, полезные ископаемые, которые мы, ввиду несовершенства техники, не разработали и на тысячную долю. Скорее всего, они даже торговать не станут, просто нагрянут к нам и силой оружия принудят выполнять все их условия. А во-вторых, знаете, Маззо, мне нравятся те миры, я люблю развитую технику, повозки без лошадей, стальных птиц, перевозящих людей по воздуху, а как человек военный обожаю скорострельное оружие. Единственное, что мне не нравится, — это их образ жизни. Напомнить, как устроено их государство, да не одно, а почти все?

— Если вас не затруднит, — попросил Маззо, — этот пласт знаний пока был ему недоступен.

— Так вот, кое-где там ещё сохранилась благородная монархия, но даже там власть наследственного правителя почти ничего не стоит. Странами управляют торгаши и промышленники, денежные мешки, способные купить всё и всех. Но делают они это не напрямую, там есть сложная система выборов тех, кто будет управлять страной. Представляете, Маззо, какое непотребство, каждый сиволапый крестьянин раз в несколько лет высказывается о том, кто будет управлять целой страной, как будто они сельского старосту себе выбирают.

Генерал прикинул в уме административные мощности, которые требовались для того, чтобы опросить всех граждан страны и проникся невольным уважением.

— Но, если они все выбирают правителя, а потом ему подчиняются, разве это так плохо? И причём тут торгаши?

— Вы сейчас в шаге от государственной измены, уважаемый генерал, — предупредил Ундгольц. — А насчёт торгашей поясню. Для того, чтобы быть избранным, чтобы попасть в тот список, из которого будут избирать власть, нужно предварительно заручиться поддержкой толстосумов. Там может быть хоть десять фамилий, хоть сто, вот только все они будут ставленниками денежных мешков, и, приняв власть, станут проводить их интересы, только за этим их туда и ставят.

— Но что мешает им, получив власть, разделаться со своими покровителями? У них ведь будет сила. Им подчиняется армия.

— В тех мирах даже избранные правители вынуждены соблюдать писаные законы, или хотя бы делать вид, что соблюдают, казнить людей просто так не может никто, кроме того, торгаши обложат избранного группой своих людей, которые просто не позволят ему поступить необдуманно. Среди них будут и военные, которые служат не стране, а своим покровителям. Ну, и наконец, они могут держать его в повиновении с помощью какой-то известной им информации, которая будучи обнародованной, уничтожит этого правителя.

— Например, какой? Какая информация, став известной, может уничтожить правителя?

— Как же с вами трудно, генерал, — наместник расправился с десертом и допил вино. — Вы — умный человек, достигли высокой должности, но при этом так мало разбираетесь в подлостях. В тех мирах другие методы, но о них можно догадаться. Представьте, что наместник соседней области разворовал казённые средства, и вы это выявили. Или, ещё лучше, растлил младшую дочь императора. Вам это известно, вы располагаете доказательствами, его личным признанием и даже фотографическим снимком, знаете, что это такое?

Маззо кивнул, в его ведомстве использовались несколько фотографических аппаратов.

— Так вот, снимок изображает наместника в постели с принцессой. Ваши действия?

— Немедленно доложу императору, — не задумываясь, ответил Маззо.

— А если не докладывать? — наместник хитро подмигнул, промакивая губы салфеткой. — Если просто известить наместника о своём знании, а после этого вертеть им, сколько душа пожелает? А ещё лучше, посоветовать вышестоящему начальству продвинуть его на высокую должность, тогда он вам ещё больше пользы принесёт.

— Это подло, — заметил генерал, но ход мысли стал ему понятен.

— Так вот, допускаю, что когда-нибудь, когда наша страна изменится окончательно, у нас тоже придут к власти богатеи, но произойдёт это не сегодня и не завтра. А потому Виньера, склонного торопить события, стоит изловить и посадить под замок. При невозможности, его следует убить, невзирая на то, что кровь императорского рода священна. Добро на это дали на самом верху.

— Что же, — сказал Маззо, переваривая полученную информацию, — разумное решение.

— Опасность ещё и в том, что тамошние богатеи могут не ждать развития событий, как только они раскроют тайну окон, то смогут нагрянуть к нам военной силой, против которой мы не сможем ничего. Нас просто поставят на колени. Представьте, сколько человек пройдёт через одно окно за день. А за неделю. И каждый будет нести скорострельное ружьё и запас зарядов к нему. Вся армия империи будет уничтожена за пару часов боя. У нас тоже есть такие образцы, но их всего несколько десятков, а сами мы не способны произвести ничего подобного и даже заряды к ним, тогда как их ремесленники умеют делать заряды быстрее, чем армия их тратит. Нам в такой ситуации останется только молча покориться, может быть, выторговав себе какие-то послабления. Рисковать я не хочу, не хочу терять всё, — наместник вдруг стал серьёзным, а в голосе его появился металл. — Виньер — предатель, он всегда был таковым, по сути, его надлежало повесить ещё за предательское поведение во время войны за Коллитское нагорье. А вы теперь обязаны его найти. Найти где угодно. Понимаю, сделать это будет непросто, но вы постарайтесь, если вам дорого ваше положение. И дело не в том, что вас сместят с должности в случае неудачи, возможно, что и не сместят, дело в том, что в случае вашей неудачи, должности уже не будет, как и самого государства.

Маззо допил последний глоток вина, хотел было налить ещё, но графин был пуст, а слуга так и не появился.

— Наш единственный козырь — окна, переходы из мира в мир, мы знаем о них, знаем, куда они ведут, знаем, как их открывать. Если мы лишимся этого секрета, то надежда будет потеряна.

— Я вас понял, господин наместник, скажите, а сам Виньер способен открывать проходы?

— Разумеется, с ним был амулет. Он указывает на место ближайшего окна и служит ключом, некоторые проходы открываются только им, обычному человеку они недоступны. Вы его не отобрали?