Чтение онлайн

Дариан сопротивлялся — пришлось слегка обдурить его, объясняя, что убежище может находиться от меня за десятки и тысячи километров, и что я ну никак не смогу вернуться сюда вскоре. Поэтому и важно узнать, как они спасались и защищались такой горсткой против альвов. Что за магическая защита, на которую намекал Дух.

Если этого не знать, можно обречь убежище на забвение или, а это ещё хуже, на падение защиты и приход альвов. Те как раз живы и где-то делят этот мир с людьми.

Последнее стало самым действенным способом разговорить гнома. Одна только мысль о захвате облезлых залов заклятым врагом приводила его в бешенство.

— Уж лучше люди вроде тебя будут беречь эти залы... — сдался Железноступ и поведал о магическом источнике, расположенном под колонной.

Он был там всегда и питался силой земных недр. Дух же стал проводником энергии иного плана: она скрывала убежище от альвов и гарантировала невозможность скрытого проникновения. Все дети Титана Альва, кто не имел печати, отмеченной борьбой со злым духом, оказывались в плену магической ловушки.

Я провёл параллели и понял, как погибли те шахтёры и их надзиратели, превратившиеся в скелетов. Отметка Злого духа... Бонусом к этому стало проклятие, от которого все носители крови расы альвиса, не сожжённые на погребальном костре, обратятся в нежить.

— Хорошо... Тогда я пойду изучу источник, а ты отдыхай. Нам ещё о многом нужно поговорить.

— Моё время практически истекло... А Злой дух всё ещё жив... Клятву должно исполнить... Не допусти проникновения зла во внешний мир. Пообещай мне!

— Не беспокойся и следуй на великий пир к своим соратникам, а я разберусь с вашей проблемой.

— Мне не найти дороги до тех пор, пока моя душа будет блуждать в этом мире. Мои альвисы, мои воины... Они уже провалили свой обет и сейчас мечутся в темноте. И чем дольше, тем меньше шансов найти дорогу. Если же ты не снимешь с нас бремя клятвы, я, как и они, сам обращусь злым духом-клятвопреступником. Мы никогда не увидим сияния великой подземной огненной реки и окажемся не в силах пройти очищающие мосты предков. Мы проиграли... Закончи начатое, сними с нас клятву...

Вместе с последними словами пламя в глазах короля нежити угасло, а я получил уведомление о новом задании.

*Получено задание: Клятва стражей-хранителей Варрикейна

Снимите клятву с последних стражей святилища Варрикейна, решив их проблему со Злым духом, одним из семи воплощений Титана Танатоса.

Время на исполнение клятвы: 4 года и 2 месяца

Штраф за провал: Каждый месяц неисполнения клятвы обращает душу одного из погибших Альвисов (нежить) в злой дух, что будет преследовать вас.

Способность «Клятвоотступник»

Награда за выполнение:

Полный доступ к убежищу Варрикейн

Легендарный сундук

Меч короля Дариана

+1 уровень*

Так-с, четыре года на то, чтобы прихлопнуть кляксу? По месяцу на каждого из полусотни стражи Дариана? Отлично! А награда — просто балдёж.

Я двинулся к источнику в отличном расположении духа. Чего уж там, у меня снова получилось вытащить из простой ситуации в стиле «набей морду другому» целый квест с великолепными наградами, что, по сути, оказался пройден на девяносто девять процентов.

— Думаю, если бы я не говорил с Дарианом, этот квест так бы и не появился, оставшись «секретным», как уже было при спасении кучерявого. А часть наград выдали бы как поощрение за данж. Но всё равно, теперь мне легче сориентироваться... — размышлял я вслух, так как остался здесь в одиночестве...

— А? Что ты говоришь? Я ничего не слышу! АПЧХИ! — Злой дух напомнил о своём присутствии, заставляя носок задрожать.

Хм... Ну и как активировать место силы? Источник? С любопытством оглядел огромный обелиск, а это был именно он, а не остаток колонны или что я там ещё себе навоображал. Не поленился сгонять к лагерю в паре сотен метров от святилища и забрать камни огневика, дабы улучшить освещение.

При свете камня святилище раскрылось в совершенно новом виде. Удивительные росписи, мраморные украшения, строгие, идеальные линии... Всё это казалось сделанным рукой величайшего мастера-архитектора. Уходящий вверх многоярусный потолок, где каждый ярус испещрён рунами и символами, а также надписями на языке альвисов.

Жаль, время убегало и оценить, задержавшись, красоты этого места я не мог. Обелиск хранил молчание, и только лёгкое фиолетовое свечение выдавало в нём нечто удивительное и мистическое.

Я ещё раз проверил носок, убедившись, что клякса жива, но при этом неподвижна, и принялся исследовать источник. Обошёл его по кругу, всмотрелся в структуру... Ничего. Было действительно страшно, но я рискнул положить на него руку.

— Хм, вроде нич... — и тут меня скрутил болезненный приступ, а тело парализовало на долгие, как вечность, секунды.

В меня вливалась сила, заставляя вены светиться фиолетовым. Во рту появился привкус крови, который спустя мгновение исчез. Затем исчезло обоняние, в ушах замер тревожный звон, а следом начало отказывать зрение. Практически лишённый всевозможных чувств, я рухнул на идеальные мраморные ступени и скатился по ним. Осязание пропало и наступила тьма...

«Учёные бьют тревогу! Знаменитый ледник Пайн Айленд в Антарктиде раскалывается практически на наших глазах. Вчера огромный его кусок размером с Букингемский дворец откололся и отправился в мировое плавание в виде айсберга». Я выключил разбудивший меня телевизор и помассировал виски.

«Ледники у них умирают… То же мне проблема. Тут мир в любой момент в труху перемолоть могут… Грёбаные экоактивисты!», — я прошёл на кухню, где принялся искать аспирин.

— Саня, ты тут? Эй! — крикнул я, но в квартире никого не оказалось. — Напоить товарища и свалить, пока он в отключке, не самое благородное дело!

Но Сани на самом деле не было. Я бродил в квартире в гордом одиночестве. Вчерашний вечер давал о себе знать слишком наглядно: шум от моего же голоса эхом отражался в будто пустой черепной коробке. Таблетка так и не нашлась, зато воды напился вдоволь, заглушая сушняк.

Повод выпить, кстати, присутствовал. Причём весомый. Ведь вчера я заново родился. Или сегодня ещё не наступило? Сколько там времени? Десять утра? Значит, сегодня первый день моей новой жизни. Правда, до сих пор не верится, что в живых остался.