Чтение онлайн

Мы приезжаем в отель, и я вписываю ее в двухспальный президентский люкс.

— Ты уверен насчет этого? — спрашивает Пит.

Я киваю и смотрю на Брук, и она немного шире открывает глаза, когда я протягиваю ей ключ-карту от своего номера.

Я глажу ее руку пальцем, а она пристально смотрит на меня, как бы спрашивая. Я смотрю в ответ и надеюсь, что она читает меня, желая, чтобы она знала, что я хочу сделать этой ночью. Если она не готова, я, блин, надеюсь, что она скажет об этом сейчас.

Но она не говорит. Она забирает ключ и улыбается, светящейся, скромной улыбкой, гладя мой палец в ответ своим. Это, вот это, точно не было случайным. Ни то, как она улыбается, ни то, как касается меня, или смотрит на меня взглядом «давай-же-сделай-это», заставляющим меня пылать от желания.

В моем мозге все крутится со скоростью километр в минуту, пока мы поднимаемся наверх и ждем свой багаж.

— Какой красивый вид, — говорит она, когда мы входим в гостиную. Дверь захлопывается позади меня. Мы одни. Внезапно я беру ее на диване. На обеденном столе. На полу. Я срываю с нее одежду. Я погружаю свой член в нее, зубами впиваясь в ее кожу... мои губы на ее шее и все, что я чувствую, это ее аромат.

Но нет, вот она стоит, смотрит на улицу.

Брук Дюма.

Единственная женщина, которую я хочу.

Я упираюсь в молнию на джинсах. В моем номере были фанатки, обнаженные, скользящие руками по моему прессу и груди. Но ничто не возбуждало меня так, как видеть Брук в моей комнате, с этим ее хвостиком, выглядящую взволнованно... и счастливо.

Она счастлива, потому что она с тобой. 

Мое сердце колотится. Я скрещиваю руки, обхватывая себя ладонями, и наблюдаю, как она нервно смотрит в окно, покусывая зубами нижнюю губу.

Сегодня вечером у меня бой.

Не могу дождаться, чтобы она увидела мою победу.

А потом... увидела, как я займусь с ней любовью.

Сердце тяжело стучит внутри, я подхожу к ней, наклоняя ее голову, прижимаясь ртом к ее уху. Я наклоняюсь и лижу его, от мочки до ракушки, затем погружаю язык внутрь и говорю ей: «Надеюсь, ты готова ко мне. Я уж точно чертовски готов для тебя».

— ИДИ-КА СЮДА, чертов мистер Майами! — несколько ребят качают меня на плечах и вносят в президентский люкс после боя, а я возбужденно просматриваю толпу в комнате в поисках своей темноволосой богини.

— Реми! Ремииии! — скандируют они, подбрасывая и ловя меня.

Иногда мои кулаки сами знают, что делать.

Сегодня один из таких дней.

Чертов Майами обожает меня за то, что я надрал задницу каждому несчастному мудаку, ставшему у меня на пути.

Молнии циркулируют по моим венам.

Черт, если бы я поднял руки, вскидывая вперед запястья, то уверен, из них бы выстрелила паутина.

— Все верно, кто здесь настоящий мужик? — кричу я, ударяя себя ладонями в грудь. Я заполучил Брук, я чертов чемпион! Толпа людей набилась в номер, и когда я, наконец, замечаю свою женщину, фиксирую на ней взгляд. Она стоит там, наблюдая за мной, со вздымающейся грудью, доводящей меня до безумия. Ее глаза сияют, а улыбка освещает все лицо, и голод скребется во мне, словно когтями. Боже, как же я хочу ее.

— Брук.

Я спрыгиваю и подзываю ее, приманивая пальцем, и она идет ко мне. Сердце взрывается с каждым ее шагом, и я клянусь, она идет не достаточно быстро, так что я встречаю ее на полпути, и в то мгновение, когда она достаточно близко, чтобы я мог ее коснуться, я подхватываю ее в объятиях, кружу ее, накрывая ее губы своими.

Кровь шипит от жара, когда ее маленькое тело тает в объятиях моего, огромного, а ее рот такой мягкий и такой же изголодавшийся, что и мой.

— Иди трахни эту киску! — я слышу, как орет какой-то урод. Я отпускаю ее, мгновенно заводясь. Мне не нравится, когда кто-либо говорит так о ней. Мне не нравится, когда кто-либо даже приближается к ней. Я притягиваю ее ближе и шепчу ей в ухо: «Ты моя сегодня ночью».

Из-за ее стона я закрываю глаза, обхватываю ладонями ее лицо и целую ее вновь. Я больше не могу устоять, она порвала мое самообладание на куски. Я продвигаюсь медленно, зная, что за нами наблюдают, но повторяя одно и то же, снова и снова:

«Сегодня ночью ты моя».

Я хочу ее сейчас. Я хочу, чтобы все нас оставили.

— Реми, я хочу тебя, возьми меня! — я слышу чей-то крик.

Брук шире раскрывает глаза, и мне хочется сказать ей, что она единственная женщина, которой с этого момента я буду обладать. Вместо этого, я глажу ее лицо большими пальцами и целую ее снова. Я не могу остановиться. Из-за нее я на взводе и был заведен весь день, с тех пор, как вписал ее в один со мной номер. Она теплая и прижимается ко мне, а этот изголодавшийся ротик убивает меня.

— Отведи ее в свою комнату, Тейт!

Я прижимаю ее ближе, отводя назад выбившиеся из хвостика пряди, потом целую ее в ямочку между шеей и ключицей, вожу носом возле ее уха, слыша свое же бормотание: «Моя. Этой ночью».

— А ты — мой, — говоря с нежностью, которую никто никогда не проявлял по отношению ко мне, Брук обхватывает ладонями мою челюсть, удерживая мой взгляд, и тут меня подхватывают сзади и начинают раскачивать.

— Реми, Реми... — скандируют парни.

Когда они ставят меня на землю, я направляюсь к бару, чтобы налить пару стопок текилы, а какая-то женщина зовет меня, чтобы я пришел и выпил стопку, зажатую между ее грудей. Я подхожу, но вместо того, чтобы подчиниться, хватаю ближайшего парня и толкаю его лицом в ее сиськи. Заливаясь смехом, я возвращаюсь к своей Брук.

Наши взгляды встречаются. Я схожу с ума и чувствую себя немного взвинченным, «к черту!» — говорю я себе, это просто возбуждение. Я ждал этого, желал этого с тех пор, как увидел ее впервые на бое в Сиэтле, когда она смотрела на меня, словно я какой-то бог и дьявол в одном лице.