Чтение онлайн

А до того момента Юрик трудился по какой-то филькиной грамоте, которая в течение года требовала от него прилежания и всяческого старания, но ничего особенного взамен не обещала. Даже сумма зарплаты в той бумажке не была проставлена.

Однажды утром в Консульстве случился переполох. У Хамагучи скоммуниздили почти новый «мерседес» блю-металлик. Для того чтобы стало ясно, как такое могло произойти, следует вернуться немного назад. Прокрутить в памяти некоторые события.

Попасть на территорию японского Консульства в начале 1990-х было просто.

Особенно в обеденное время, когда сотрудники, выпучив глаза, разбегались, кто куда, а охраннику было пофиг. Варька мчалась улаживать свои шестёрочные дела, Таня неслась домой проверять уроки сына, а гордая Лида шла бродить в одиночестве по Арбату.

Гена с Юриком шли домой к Гене. Мама Гены готовила очень вкусно. Чтобы не показаться жлобом, Юрик брал с собой в гости харчи, но старушка всё отдавала назад и при этом жутко его стыдила.

Японские сотрудники тоже разбегались кто куда. Вернее, разъезжались по дипквартирам на японских тачках. Только у Хамки был «мерседес», а все остальные японо-дипломаты любили выставиться патриотами. Покидая Консульство в обеденный перерыв, они волновались лишь об одом: заперта ли секретная комната, где хранились печати. Кстати, замок в той комнате был элементарный…

В общем, представьте себе картину: идёте вы по Собиновскому переулку днём, гуляете. Неожиданно замечаете пустую охранницкую будку, а за ней совершено пустой дворик с двумя-тремя, такими же пустыми, иномарками. Входите вы в тот дворик, а справа вход в какой-то подвальчик. Хм! Заглядываете в подвальчик, а там совершенно пустой коридорчик. Входите вы и в него.

На левой стене коридорчика — «мадогучи», дырочка для анкет. «Мадогучи» всегда было открыто, даже в неприёмные часы. Заглядываете в него, но не видите ничего такого, что бы захотелось украсть. Столы-столы-столы…

На столах две печатные машинки «Ятрань», Лидина и Варина. Замечаете ещё и двойку-тройку низких железных шкафчиков с ящичками. Всё, больше ничего интересного. «Где же компьютеры?» — удивитесь вы.

Компьютеры в Посольстве были, но не для всех. Они стояли в Главном здании Посольства. А в Консульском отделе иметь компьютер не полагалось.

В то время и Интернет находился в зачаточном состоянии, а система Windows усердно боролась на рынке с Norton Commander, но пока безуспешно. Так что, и новости узнавали не по компьютеру, а по большому телевизору, висящему под потолком в секретной комнате. Новости были исключительно от CNN…

Заглянув в «мадогучи» и ничего интересного не обнаружив, вы спокойненько могли пройти вперёд и толкнуть хлипкую деревянную дверь, ведущую на кухню. Та в обед никогда не запиралась: вдруг сам Посол заглянет перекусить, а даерь не заперта.

Неудобно получится.

Прямо из кухни, резко влево, вёл ещё один, тоже очень маленький коридорчик. Он вёл в «святая святых», где, собственно, и стояли машинки «Ятрань», а также виднелся вход в секретную комнату.

Пройдя через все лабиринты до самого конца, можно попасть и в докторскую.

В Посольстве имелся свой собственный доктор, японский. Хам и жуткий охальник. От Лидиной груди тащился страшно. В Японии такой размер пощупать можно только за большие деньги. А тут щупай, пожалуйста, и совершенно бесплатно. Специально для этой цели японо-доктор придумал серию плановых профилактических медосмотров, обязательных для всех сотрудников. Особенно для женщин.

И медсестра была при японо-докторе, и вовсе никакая не хамка, а, наоборот, очень вежливая старушка по имени Аояги-сан. С ней Юрик ухитрился даже подружиться, хотя и поздновато. Перед самым увольнением из Консульства. Случись это раньше, он вдоволь наговорился бы по-японски. Может, тогда и увольняться не пришлось бы…

Итак, торцовую дверь коридорчика в обед не запирали. Кому нужны машинки «Ятрань»?

В другое время она, конечно же, запиралась, но только не в обед, а исключительно в приёмные часы, чтобы кто-нибудь из толпящихся в очереди за визой не ворвался бы на кухню и не стал давить на Таню-горничную. Мол, прими анкету. Такие случаи бывали, и неоднократно. Одевалась Таня шикарно, гораздо лучше Лиды. Поэтому не удивительно, что её время от времени принимали за клерка.

Таня не поддавалась на провокации и швыряла ходокам назад их жалкие подачки — коробочки конфет, бутылки, деньги (!) Дабы защитить горничную Таню от нападок взяточников, иногда и запирали торцовую дверь коридорчика на замок. На французский. Он был ещё смешнее замка секретной комнаты. Такие замки Остап Бендер ногтем открывал.

Этот стишок придумал киевский детский писатель Ефим Чеповецкий для своей книжки «Вылитый портрет». В его время гнутыми алюминиевыми ложками ели не только пионеры в летних лагерях, но и взрослые, предпрочитавшие кормиться в дешёвых советских столовых.

Советское время давно миновало, но в некоторых местах — буквально чудом! — такие ложки ещё сохранились, причём, в изрядном количестве. И замки разболтанные сохранились, и ещё много-много такого, что можно теперь смело нести в антикварный магазин. Подвальчик в Собиновском переулке сильно обогатился бы, если бы Таня сподобилась вынести с посольской кухни хоть половину того, что там накопилось с советских времён. Включая и стрёмную мебель.

Перед первым посещением Посольства Юрик страшно волновался. Он ведь не знал, какая там разруха. Он был уверен, что дверь ему откроют роботы. Ведь это Посольство такой страны — родины «Панасоника»!

Впервые переступив порог торцовой двери и очутившись на Таниной кухне, Юрик хотел тут же дать стрекача. Он был уверен, что ошибся дверью. Но убежать ему не дали. Стремительная Варька схватила его за руку и потащила на драную кушетку, где уже сидели горе-джэпанисты, строчившие «рирэкисё».

Юрику были выданы лист бумаги, твёрдая планшетка и тугая шариковая авторучка. Он начал писать, но Варька не уходила. Она с любопытством разглядывала нового кандидата. Секунд этак пять. Потом не выдержала.