Чтение онлайн

— А что, завидно? — улыбнулся высокий.

— Видите ли, дорогой товарищ, один какой-то ученый сказал: если человек за всю свою жизнь не посадил ни одного дерева… и еще что-то там не сделал… В общем, дрянь он, а не человек… А мне, знаете, как-то до сих пор не приходилось. Уступите мне этот тополечек! Ямку-то я выкопал…

— Ну, что ж, действуйте! Искупайте свой грех перед природой, — согласился мужчина в очках. — Тем более что я их посадил не одну тысячу. До войны в лесопитомнике работал.

Ребята сновали во всех направлениях. Собирались кучками. Обсуждали что-то. И снова бросались врассыпную. Они поддерживали деревца, пока корни засыпали землей, собирали камни, носили колья.

Рената обернула мягким байковым лоскутом тоненький ствол вишенки. Шпагатом привязала ствол к крепкому колу, вбитому папой.

— Пап! Теперь ветер не сломит ее, правда?

— Правда, Ренка… Вишенку не сломит. А вот тем деревцам тоже колья нужны. Беги и организуй еще штук двадцать.

— Ага, пап! Мы быстро. Мы хоть сто штук принесем! — И Рената побежала к товарищам…

Вечером друзья сидели на скамейке возле первого подъезда и любовались своим садом.

— Клава, а почему ваша мама не пришла деревья сажать? — спросила Рената. — Она же сказала: «Приду».

— Не знаю, — ответила Клава. — А папа в Москву уехав.

— А тебе что? Тебе больше всех надо? — накинулась на Ренату Сонька.

— Что ли, спрашивать нельзя? — удивилась Рената.

— Они и двор убирать не выходили, — сказал не то Женька, не то Вовка. — Все выходили, а они со своей мамочкой попрятались.

— Сам ты, дурак, прятался! Нас дома не было.

— И были! Твоя мать на балкон выходила. Я видел. А за дурака я тебе как дам палкой!

Сонька взвизгнула и отбежала от скамейки.

— Женя, не дерись, — Рената перехватила палку.

— А чего ж она. И я не Женька, а Вовка.

— Обманываешь! Я заметила. У тебя на штанах вон дырка зашита.

— Нет, Вовка! Давай поспорим?! — Он пощупал штаны и обернулся к брату: — Женька! Ты опять мои штаны стащил! Свои порвал, а теперь…

— А ты сам первый их схватил, когда одевался!

— Хитренький! Значит, опять на мой стул подсунул.

— А знаете что-о-о?! — перебила их спор Сонька. Она сделала такое таинственное лицо, что все разом спросили:

— Что-о-о?

— А у нас сберкнижка есть!

— Поду-у-маешь! — разочарованно сказали близнецы. — У нас тоже есть. Мы с мамой ходили деньги по ней получать.

— А у вас, Ренка, есть? — ехидно спросила Сонька.

— А зачем? У нас деньги в туалетный столик кладут, когда получка.

— Тю-у-у! — презрительно протянула Сонька. — У каждого должна быть сберкнижка. У нас аж три! У мамы. У меня. И у Клавки. Мама говорит, что у каждой порядочной семьи должна быть на книжке хоть тысяча.

— А что ли, мы не порядочные?! — спросила Рената.

— А, думаешь, порядочные? У вас и телевизора нет. И холодильника нет. И серванта тоже нет!

— А зато… зато у нас есть это… аж два шкафа с книгами! Большущих! — защищалась Рената.

— Тю-у-у, — присвистнула Сонька, — разве книжки много стоят! — Сонька торжествовала победу. Наконец-то она поддела Ренку. Пусть не задается.

Глаза Ренаты метались с одного лица на другое, ища поддержки. Но близнецы молчали. У них дома были и сберкнижка, и холодильник с телевизором. Клава что-то жевала губами и смотрела в сторону. На щеках Ренки выступили красные пятна. Что сказать? Как доказать, что они, Бикбаевы, порядочные?! И вдруг вспомнила:

— А папа говорит: не в деньгах счастье! Вот! И еще директор магазина сказал: кто ни одного дерева не посадил, значит, он дрянь, а не человек!

— А ты, а ты… — задохнулась от злобы Сонька, — и директор твой дурак! И отец — дурак! И мать — дура! — и ударила Ренку по лицу.

Этого Рената выдержать уже не могла. Еще никогда в жизни никто не посмел так обзывать папу и маму! Ренка вскочила и крепким кулачком ткнула в Сонькину физиономию. Сонька взвизгнула, закрыла лицо руками и кинулась в сторону. Споткнулась о лежавшую на земле лопату. Растянулась на асфальте и тонким пронзительным голосом заорала на весь двор:

— Ма-ма-а-а! Ой, ой, ма-мо-о-о-чка-а! Ой, глаз, глаз! Выбила-а!

Клава перепугалась и побежала поднимать сестру.

— Беги! Ренка, беги! — закричали близнецы.

Ренка во весь дух пустилась по пустырю и спряталась за трубами. Сердце у нее бешено колотилось. А вдруг правда глаз Соньке выбила? Что будет? Она долго сидела за трубами. Прислушивалась. Вот зашелестела прошлогодняя сухая трава. Идет кто-то! Ренка сжалась в комочек.

— А здорово ты ей трахнула!

Рената подняла голову:

— Ой, Женя! Я ей правда глаз выбила? Правда?!

— Ну-у-у-у! Какой глаз! Только нос расквасила. И чего ты меня все Женькой зовешь? Вовка я!

— Так у тебя же штаны целые!

— Подумаешь, штаны! Я свои у Женьки отобрал. Правильно ты Каблучихе дала! Я бы ей еще не так дал. Там что было! Народу собралось. Каблучиха ревет как резаная. Мать ее орет: «Пусть попадется, я ей голову оторву!.. В милицию оттащу!..» А я своей маме рассказал всю правду. А мама приказала громко рассказать. И я рассказал. И про сберкнижки… И как Сонька обзывала. И тебя стукнула первая… Тут все как стали ругать Каблучиху. А домкомша сказала: «Вот видите. Ваша Соня сама во всем виновата». Мать как схватит Соньку за шиворот. Домой побежала, отлупила Соньку. Клавку зачем-то… Стоят они на балконе и ревут на всю улицу…