Чтение онлайн

Что делать женщине, на глазах которой опускается ее родной брат?

— Что случилось? — мягко настаивал Райс.

— Вчера Вес встретился с девушкой, на которой собирался жениться до войны.

— И она решила, что он ей больше не нужен? — предположил Реддинг.

Сам он не был объектом приложения женской верности за двумя исключениями, одно из которых сидело напротив него.

Сюзанна отрицательно покачала головой.

— Вы не знаете Эрин. Нет, она желает выйти за него замуж так же страстно, как и раньше.

У Райса блеснула догадка. Чертов осел! В отличие от Веса Райс полагал, что, если предлагают, надо брать. Единственной причиной, из-за которой он колебался, стоит ли соблазняться Сюзанной вновь, была его собственная независимость и безопасность. Он не хотел больше позволять впутывать себя в чужие дела — и так по уши увяз. Он не хотел взваливать на себя ответственность за других людей.

И уж конечно, Райс Реддинг не собирался отвечать за проклятого Веса Карра.

Сюзанна продолжала взирать на своего героя с надеждой, разрывающей ему нутро.

— Что же он не хочет жениться на ней? — переспросил Реддинг, намеренно не понимая сути проблемы.

Сюзанна, прищурившись, следила за Райсом, как будто подозревая, что он вновь паясничает и водит ее за нос.

— Ну конечно же, он хочет. Они давно влюблены друг в друга.

Женщина сознательно не обратила внимания на его циничный взгляд, выражающий сомнение в существовании любви вообще.

— В чем тогда заключается проблема?

— В его ноге, конечно, — нетерпеливо отрезала Сюзанна, прекрасно понимая, что Реддинг давно догадался обо всем сам.

— Если он покончит с проклятой жалостью к самому себе, он добьется всего, чего захочет. В Англии я был знаком с отставным солдатом, потерявшим ногу. Не было дела, которым он не смог бы заниматься. И с успехом.

Это была ложь. Он не знал никаких одноногих. Но глаза Сюзанны уже туманились слезами, а страшнее дамских слез для Райса ничего не было.

— Каким образом?

Райс впопыхах сочинял:

— У него был специальный протез. Ему даже костыли не были нужны.

Глаза Сюзанны прояснились, но ее нижняя губка продолжала дрожать.

— Как вы думаете, не сможем ли мы найти мастера, чтобы он сделал Весу протез?

Черт подери! Ну и влип же он! Нет, еще можно выбраться! Его мозг начал усиленно разрабатывать возможные варианты. Как известно, у Райса были удивительные способности к языкам и говорам, но у него был еще один бесценный дар — умение импровизировать — который не раз спасал ему шкуру в Африке.

— Может быть, — осторожно согласился он, кляня себя на чем свет стоит за то, что вообще поинтересовался Весом. Он ругал себя, пока вдруг не заметил на лице женщины светлой улыбки, которая означала веру Сюзанны в то, что он. Райс Реддинг, подлец, вор, выродок, всемогущ. Если бы она только знала, кто он. Райс посчитал за лучшее заняться ужином, но на этот раз еда показалась ему безвкусной, как опилки. Он заставлял себя проглотить кусочек, но из-за проклятого одноногого дурака ужин не лез в глотку.

Сюзанна заметила, что Реддинг вновь пытается воздвигнуть преграду между ними, и изменила тему разговора.

— Мартины пытаются скупить земли не только у нас, но и у других семей.

На этот раз Райс не стал всматриваться в ее глаза, найдя это слишком опасным для себя.

— Да?

— У половины семей в округе. Они скупают долговые расписки, а потом случается какая-нибудь неприятность — поля потоптаны, скот угнан, работники убиты. Таким образом, арендатор не в силах выплатить долг.

Ну нет! Он уже понял, к чему этот разговор! Затянуть его в болото, где он и завязнет по самое некуда. Он не собирается ни о ком заботиться, никого выручать. Ему наплевать на людей, которые выказывают недружелюбие Сюзанне, видимо, из-за ее братца.

Райс попробовал разжевать жаркое, и оно показалось ему еще хуже, чем в прошлый раз. Горчило.

— Очень много авторитетных людей, к чьему мнению прислушивались, убиты на войне. Более двух третей мужского населения в нашем округе ушли воевать и погибли. Здоровых мужчин, которые бы могли сразиться с этими разбойниками, почти не осталось.

— Почему ваш муж оказался так далеко на востоке?

— Его отряд послали в Шилах. На него обратили внимание и предложили ему быть разведчиком. Таким образом, он двигался впереди армии.

— А Вес?

— Он не хотел сражаться против своих друзей и соседей, поэтому он отправился добровольцем на восток. Они вполне могли встретиться как враги — Марк и Вес. Я думаю, это очень беспокоило Веса. Мы выросли вместе. Марк и Вес были близки, как братья. Кроме Эрин, только Марк выступил в защиту Веса, когда тот решил драться за северян. Марк был единственным, кто защитил моего отца, когда папа выступал против отделения от США. Мы очень многим обязаны Марку.

Вот почему она вышла за него замуж. Неожиданно Райс понял это. В то утро она не сказала, что любит мужа; только то, что он был ее лучшим другом, а сейчас… она сказала, что обязана ему. Не любит, а обязана. Это объясняло Реддингу некоторые поступки Сюзанны, хотя такого простодушия и наивности Райс никогда не понимал. Он припомнил кое-что еще из того, что говорила ему она. Марк не одобрил бы этого, ответила она, когда он спросил, почему бы ей не продать ранчо.

Она была благородна и честна, как и ее брат. Их обоих объединяло несокрушимое упрямство. После того как Сюзанна вывела их из окружения в Ричмонде, Реддинг предполагал, что в ней значительно больше хитрости и изворотливости. Прямота и наивность женщины скорее расстроили его, а новая версия ее замужества скорее обрадовала и воодушевила.

Кажется, Сюзанна оставалась безучастной к его раздумьям и предпочла вернуться к теме, которую он не хотел обсуждать.

— Шериф не предпринимает никаких решительных действий. Все в округе уверены, что Мартины его подкупили. Арендаторы судачат о бдительности, об отрядах добровольцев для защиты плантаций, но не находится никого, кто мог бы сплотить людей.

Райсу определенно не нравилось, как она на него поглядывала. Совсем не нравилось. Он зевнул как бы от скуки.

— Кто-нибудь найдется, — вставил он, якобы не понимая ее намеков и не принимая приглашения занять место вождя, — если люди действительно беспокоятся, они найдут способ защитить себя. — Райс замешкался и от безнадежности предложил: