Чтение онлайн

Конечно, женщины были рядом с ним и раньше. Много. Было бы странно, если бы было иначе. Они приходили и уходили, он их не звал и не удерживал. Некоторые из них любили его. Он не хотел их обижать, но они всё равно обижались. Оно и понятно – какая женщина стерпит, что её держат на расстоянии, не пуская дальше постели, и забывают о её существовании раньше, чем за ней закроется дверь? Были и другие – те, которые хотели использовать его власть и влияние для собственной выгоды. Эти получали достаточно жёсткий отпор. Возможно, они затаивали на него зло, но это его не беспокоило. Были и те, кто хотел заполучить его, чтобы похвастаться и насладиться завистью подруг. Такие отношения его вполне устраивали и могли продолжаться довольно долго.

С Эланой всё было иначе. Начать с того, что не она пришла к нему, а он к ней. Пришёл, надеясь лишь обменять большое зло на меньшее. И в результате, лишившись свободы решать и выбирать, нашёл иную свободу. Не ту, которую часто путают с властью или вседозволенностью, а истинную. Свободу души.

Ещё одной неожиданностью стало то, что теперь не только он принадлежал Элане, но и она – ему. С некоторых пор он стал ощущать её как что-то очень близкое, едва ли не часть себя. Ему не нужно было видеть её лицо, чтобы понять, в каком она настроении, весело ей или грустно, хочет ли она остаться одна или ей нужно его присутствие. Он угадывал это по шороху её платья, по звуку дыхания, он почти мог слышать её мысли. Он чувствовал, или ему так казалось, что она тоже стала нуждаться в нём, и не только как в телохранителе – с какого-то момента она доверилась ему полностью. И то, что прежде было долгом – оберегать её – стало желанием. Не просто обеспечивать её безопасность, как это было вначале. Он хотел уберечь её от боли, обид, разочарований, от всего, что могло омрачить её жизнь. И не пожалел бы для этого никаких усилий. И это странным образом делало его сильнее.

А ведь если бы они встретились ещё полгода назад, он приказал бы убить её. Без малейших сомнений и колебаний, просто за то, что она маг. И от этой мысли ему становилось холодно. Почему было так? Элана хотела понять, что заставило его возненавидеть своих собратьев, и возненавидеть настолько, чтобы потерять человеческий облик. И Джернес тоже этого хотел. Но он сам не знал, что им ответить. Его память продолжала играть с ним в прятки, открывая какие-то малозначительные детали, но упрямо отказываясь показать главное. Быть может, поэтому он так и не смог соотнести себя с Кондаром, думая о нём, как о совершенно постороннем человеке. О Лейсоне же Тархено он не знал вообще ничего. Это было просто имя, на которое он согласился, потому что надо же как-то зваться.

А между тем вполне возможно, что именно эта раздвоенность и спасает его от преследователей. Маги ищут его, в этом можно не сомневаться, и имя, уже ставшее частью его сути, выдало бы его с головой. Но все заклятия – и Поиска и Сродства – оказались бессильны. Интересно, если он сможет вспомнить всё, станет ли он снова тем, кем был? Ведь у его ненависти и в самом деле были какие-то причины, и, должно быть, достаточно серьёзные. Странно… Может ли потеря памяти изменить внутреннюю сущность человека? Раз он совершал все эти преступления, значит, он был на них способен. Почему же теперь при мысли об иных своих деяниях он чувствует лишь смешанное с недоумением отвращение? Или он и раньше его чувствовал, но завладевшая им идея заставляла его преодолевать себя? Но все знавшие его в один голос утверждают, что им руководил не идеализм, а именно ненависть. Правда, в голову ему они не залезали…

Свечи сгорели почти на треть, а Лейсон так и сидел, глядя на чуть колеблющиеся огоньки. Пойти что ли и впрямь позвать ту девушку, женское общество хорошо отвлекает от бесполезных размышлений. Лейсон поднялся, взялся за ручку двери… и тут его скрутило. Дверное кольцо больно впилось в ладонь, дыхание пресеклось, словно его ударили в живот. Несколько мгновений он стоял неподвижно, пытаясь восстановить контроль над своим телом, потом рывком распахнул дверь, вышел в коридор и толкнул дверь в соседнюю комнату.

Элана в халате сидела перед зеркалом, расчёсывая волосы. Она оглянулась на стук двери, и глаза её удивлённо расширились.

– Что вы… – она осеклась, разглядев его лицо. – Что-то случилось?

Лейсон сжал зубы, борясь с настоятельной потребностью сейчас же сбежать вниз, вскочить на коня и ускакать в ночь.

– Он меня зовёт, – выдохнул он.

В следующее мгновение Элана оказалась рядом с ним, схватив его за запястье и требовательно заглядывая в глаза.

– Когда это началось?

– Только что.

– Давайте сядем.

Лейсон позволил подвести себя к стулу. Призыв становился всё настойчивей, но пока он мог сопротивляться. На какую-то секунду Лейсону даже показалось, что он сам сможет порвать связавшие его узы, но тут зов стал непреодолимым. Едва сознавая, что делает, Лейсон сжал руки Эланы и встретился с ней взглядом. Контакт установился тотчас же.

На время стало легче, так что он смог перевести дух, но лишь на время. Потом стало ещё хуже. Два разнонаправленных приказа разрывали его на части, словно его привязали к двум лошадям. Ему хотелось кричать от боли, не уступающей физической, но горло сжал спазм, и дыхание опять пресеклось. И тогда Лейсон рванулся сам. В сторону Эланы, прочь от второго, ненавистного сознания, что столь грубо вторгалось в его душу.

"Уходи!" – мысленно крикнул Лейсон в темноту. – "Убирайся!"

Принуждение на мгновение ослабло, а потом навалилось с такой силой, что потемнело в глазах. Лейсон собрал всю свою волю в кулак. Теперь уже не Элана тянула его прочь, он сам держался за неё, как за якорь. Так человек, упавший в бурную реку, изо всех сил цепляется за подвернувшуюся корягу, чтобы не быть унесённым течением.

Сколько это длилось? Час, два, больше? Порой Лейсону казалось, что он не выдержит, что сейчас он сдастся и подчинится, это легче, чем борьба без надежды на победу… И всё же он держался. Поток ослабевал, потом снова усиливался, и так несколько раз. Силы того, кто его звал, тоже были не беспредельны, и это вселяло надежду. Паузы становились всё длиннее, и, хотя Лейсон старался не расслабляться, они позволяли ему перевести дух.

"А не пошёл бы ты..!" – яростно подумал он.

Тёмный телепат словно услышал его. Принуждение вернулось, да с такой силой, какой Лейсон уже не ожидал. Он даже приподнялся со стула, но сжал зубы и заставил себя сесть. Снова от души выругался и вдруг почувствовал, что так и впрямь легче сдерживать этот неистовый напор. Когда голова занята чем-то другим, неважно чем, телепату труднее вклиниться в сплошной поток мыслей. И Лейсон даже не без некоторого удовольствия высказал своему противнику всё, что хотел, но не сообразил сказать при личной встрече.

Всё кончилось неожиданно. Лейсон даже не успел исчерпать свой словесный запас и по инерции выдал ещё пару фраз, прежде чем пришёл в себя. Они с Эланой по-прежнему сидели напротив, глаза в глаза, и Лейсон всё так же мёртвой хваткой держался за её руки.

– Всё, – выдохнула девушка. – Как вы?

Лейсон потряс головой, пытаясь избавиться от плывущих перед глазами радужных кругов. Теперь, когда самое страшное было позади, он почувствовал, что его бьёт дрожь. И ещё болела нижняя губа – должно быть, он прокусил её.