Чтение онлайн

Отстраняется резко, ослабив захват рук. С трудом приоткрываю глаза, щурясь от ультрафиолета и ярких переливов неоновых огней. Удивленно смотрю на того, кто стоит позади привлекательного брюнета, с силой отстраняя его назад. Точно приподнимая над полом. Начинаю нервно смеяться, наблюдая недоуменный, испуганный взгляд незнакомца.

– Ищешь приключений на свою задницу? – произносит насмешливо, растягивая на губах подобие улыбки, которая вовсе не касается ледяных глаз.

– Я… нет, – в попыхах, пытаясь слегка обернуться назад, начинает оправдываться брюнет.

– Милая, тебя папочка не предупреждал, что походы в подобные заведения добром не заканчиваются? – полностью игнорируя, удерживаемого в руках парня, уточняет надменно, глядя в мои глаза.

– А чего мне бояться, если здесь отдыхает такой контингент как ты? – бесстрашно бросаю своему вызов, распаляя на губах лучезарную улыбку, сопровождающую взгляд полный презрения.

– Я здесь, родная, работаю. А эта шушера, – кивает на притихшего и, кажется, сжавшегося в разы,в его руках парня, – трахнет тебя, не удосужившись даже узнать как звать.

Кривлюсь в ответ, не опуская глаз.

– Вещи свои собрала и тихо подождала меня возле выхода, пока я преподам твоему кавалеру небольшой урок в плане того, как следует вести себя с малознакомыми дамами.

Разворачиваюсь, демонстративно отходя в сторону. Без лишних слов. Выплеска негативных эмоций. Пробираюсь к барной стойке, приютившей остаток "друзей". Забираю вещи, направляясь к светящейся табличке, указывающей на выход. Алкоголь как-то в миг отпустил сознание, лишь слегка замедлив координацию, спутывая ноги. Поднимаюсь по винтовой лестнице, не встречая на ней ни души. Возникает ощущение, что всё хотят только спуститься, не желая покидать столь иной, подчиняющийся своим правилам мир.

Вдыхаю прохладный воздух, оказавшись в привычной реальности. Слыша гул проезжающих мимо машин. Оказавшись под фонарём, потираю усталые глаза. Беглый взгляд на часы. Три пятнадцать. Ночи? Утра? Нахожу в сумке телефон, боязливо снимая блокировку экрана. Восемнадцать пропущенных. С двух номеров. Морщусь, предвкушая назревающий скандал.

– В машину, – строго командует рядом, на пару шагов обгоняя. – Мне не с руки с тобой пол ночи нянчиться!

– Куда ты меня отвезёшь? – уточняю, с долей обречения в голосе, забравшись в тёплый, уютный салон.

– Память отшибло? – ухмыляется, заводя мотор. – Выпила столько, что хватило забыть, где живёшь?

– Прекрати издеваться! – выпаливаю с долей обиды. – Кто ты вообще такой и с какой стати следил за мной остаток вечера?

– Присматривал, – поправляет ехидно. – Как видно не зря. По имени я тебе уже представлялся, – скалится, оголяя клыки. Пронзая остротой взгляда. – Была б моя воля– занялся более приятными вещами, чем разгребанием вокруг тебя очередного дерьма.

Поджимаю губы, отворачиваясь в сторону двери. Не выдерживая банальных фраз, оголяющих истинную суть. Вырисовывающую жирной окантовкой, сквозь фальшь и игру, неприглядную правду.

– А кто я? – лукаво улыбается, давя жесткостью голоса. – Ты, родная, ещё не поняла? Твой ангел—хранитель, способный разрешить всё и вся, – заходится в голос смехом, пронзающим мелкой дрожью всё тело. Без тени эмоций, сухо продолжая: Или усложнить тебе жизнь, если поступит соответствующий приказ.

– Кирилл… – запинаюсь на полуслове, исподлобья наблюдая его напряженные черты лица.

– Можно без отчества, – бросает надменно, не отвлекая взгляда от созерцания дороги. – Слушаю Вас внимательно, Кристина Владимировна.

– Зачем он всё это делает? – хмурюсь задумчиво, глядя в отблески лобового стекла.

– По доброте душевной, – распаляет на губах вполне человеческую улыбку. – Не веришь, что такое возможно?

– Благодаря Вам, Кирилл Леонидович, – произношу с интонацией, словно обращаясь к важному должностному лицу, – Я уже никому не верю.

– Может это и правильно, – окидывая меня оценивающим взглядом, произносит спокойно. – А вообще, всё в твоих руках. Хочешь прекратить излишнее внимание к своей персоне – веди себя более лояльно. Таких, как Всеволод, притягивают сложные задачи. Непокорность. Недоступность. Измени тактику поведения и он остынет.

Усмехается криво:

– Мне работы в разы поубавится! Задолбался уже за тобой носиться по городу, точно приклеенный. Твоё отсутствие личной жизни провоцирует и в моей полный штиль. Никакого морального удовлетворения! – выносит ожесточенный вердикт. – Ладно ты, соплячка, но в мои двадцать восемь, считаешь нормой так жить?

– Понятно, – берусь за ручку, намереваясь покинуть автомобиль, успевший остановится возле моего подъезда. Оборачиваюсь, окидывая его холодом взгляда. – Ты мотивируешь меня лечь под своего хозяина?

Кривится, распаляя на губах улыбку, театрально вздыхая:

– Господи! —Ведь можешь же, когда хочешь! И умница, и красавица, и меня понимает с полу слова! Создай мне ещё такую! Тягаться за эту с Баженовым мне не под силу!

– Прекрати ёрничать, – фыркаю выражая своё недовольство. – В свою очередь, милый, советую тебе, пока не поздно, сменить работу, иначе в личной жизни так ничего и не изменится.

Выхожу из машины, слыша в догонку:

– Какая самоуверенность, Кристина Владимировна! Одумайтесь! Это его и привлекает!

Утро выдалось безрадостным. Солнечные лучи, пробивающиеся сквозь шторы, не способствуют повышению настроения. Голова нещадно болит после выпитого алкоголя. Горло пересохло и ужасно хочется в туалет. А я всё лежу в постели, имитируя глубокий сон, слыша за дверью шорохи шагов и прочие звуки, сообщающие о присутствии в квартире родителей. Тихие разговоры. Строгий, недовольный тон отца. Лежу и жду с минуты на минуту вторжения на мою территорию, сопутствующего разбора полетов моего недавнего поведения. Сердце неустанно стучит, вызывая сильную пульсацию в висках и прокалывающие боли, отдающиеся в затылке.