Чтение онлайн

– Я прекрасно понимаю, что ты чувствуешь, – прохрипела девушка.

Перекатившись на спину, она вытерла глаза от жижи и прижала к груди куртку Лемон. В воздухе стоял тошнотворный смрад серы и гнили, продолжал вибрировать глухой стук. Ив была покрыта слизью с ног до головы. Всмотревшись повнимательнее сквозь фосфоресцирующее свечение, она поняла, что стены сделаны из… плоти, по-другому и не скажешь.

– Лемон! – снова завопила девушка. – Ты слышишь меня?

– Уа-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а!

Потолок над ней раздулся, разверзся и выплюнул в отсек несколько галлонов черной океанской воды. Вместе с ними выпал и маленький человечек, собранный из металлолома и запасных частей. Размахивая руками, но не выпуская Экскалибур, он рухнул в слизь.

– Крикет!

Ив отбросила курку Лемон в сторону и бросилась обратно в жижу. Морщась и борясь с рвотными позывами, она принялась шарить в отвратительном месиве. Не отыскав маленького бота, девушка сделала судорожный вдох и нырнула в слизь, разгребая ее руками. Наконец ее пальцы нащупали механизм на бите-шокере, и Ив стала всплывать. Маленький логик крепко цеплялся за рукоятку оружия. Ей не без труда удалось вернуться на остров, и, выбравшись, она упала на живот, а бот – рядом с ней.

Крикет тоже был весь в слизи. Он потряс своей большой головой, потом долго махал несовпадающими по размерам руками и ногами, чтобы избавиться от сгустков липкой дряни.

– Даже в моих лексических программах нет таких слов, чтобы описать, сколь сильное отвращение я сейчас испытываю!

– Догадайся, как я себя чувствую. – Ив откашлялась. – Мне пришлось снова нырять в эту гадость, чтобы спасти тебя.

– А что это, сопли?

Ив пожала плечами. В голове пульсировало в ритм с глухим стуком. Девушка положила руку на свой накопитель памяти и поморщилась от боли. Перед глазами вспыхнул белый свет. Беспорядочно стали всплывать картинки. Лица, которые она никогда не видела. Слова, которые она никогда не произносила.

– Где мы? – спросил Крикет.

Ив не могла ответить. Она лежала с закрытыми глазами и старалась просто дышать.

– …Иви, ты в порядке?

Вдох-выдох.

– …Иви?

Все повторялось. Ив чувствовала, что ее вот-вот снова смоет. Сметет очередным потоком из картинок, сломанных калейдоскопов и разбитых рамок от фотографий. Она изо всех сил зажмурилась, стараясь не поддаваться, и сжала кулаки, до боли впившись пальцами в ладони, как будто пытаясь спасти себя от того, чтобы не разлететься на части. Голос Крикета звучал словно откуда-то издалека. Звал ее по имени.

Вдох-выдох.

– Иви? – кричал бот, дергая ее за руку. – Ив!

Просто дыши.

– …Что со мной происходит?

1.9. Кракен

Отец говорит, что создавать разум – это то же самое, что создавать двигатель: легче использовать уже готовые детали, чем начинать все с нуля. Поэтому он смоделировал репликантов по образу и подобию тех, кого знал. Скопировал частички людей, которых любил. Усадил нас в гладкие кресла в форме кокона, подсоединил электроды к нашим вискам и списал наши характеры. Наши индивидуальные особенности. А потом разобрал их на уравнения и закодировал в схемы, спрятанные за прекрасными глазами цвета полуночи и когда-то голубого неба.

Наша мама стала моделью для Грейс. Наша старшая сестра Оливия – для Рафаэля. Мари была прообразом Хоуп, наш отец – Габриэля, ну а Фэйт определенно была создана по моему подобию.

Мы с ней стали лучшими подругами, как она и обещала. Часами можем болтать о всяких пустяках. Я люблю брата и сестер, свою семью, но нас словно прячут за стенами Вавилонской башни. Родители изолировали нас от мира, в котором живут все остальные. Мне пятнадцать лет, и я понимаю, что у меня никогда не было настоящего друга.

До сегодняшнего дня.

Кто-то из репликантов выполняет поручения моего отца, помогает ему с компанией, которой он потихоньку начинает управлять единолично. Папа – гений. В «Гнозис Лабораториз» все так говорят. Грейс прекрасной тенью следует за ним по пятам, сопровождает его на всех встречах совета правления и записывает каждое его слово, каждую его мысль. Габриэль и Иезекииль тренируются вместе с командами службы безопасности на нижних этажах башни. Похоже, их предназначение в том, чтобы защищать нас. Но, видимо, некоторые из репликантов существуют лишь для того, чтобы учиться. Фэйт как раз из таких – наблюдает своими чудесными серыми глазами, как мы с Мари болтаем, спорим или смеемся. И мне кажется, что никто другой не знает меня лучше Фэйт. Ее вопросы всегда попадают в яблочко.

– Ана, ты когда-нибудь влюблялась? – однажды спрашивает она меня.

Мы, держась за руки, лежим на полу в моей комнате и смотрим в потолок. Все утро мы провели за игрой, передвигая цифровые фигурки по цифровым доскам. Еще каких-то пару недель назад Фэйт едва поспевала за нами, а сейчас все время выигрывает.

Скоро ей предстоит посетить докторов. Они обследуют ее. Снимут показатели ее роста. Фэйт как-то рассказала мне, что ей не нравится, как там с ней разговаривают. Словно с ребенком. И она заставила меня пообещать, что это останется нашей тайной.

– Нет, – отвечаю я. – Я еще ни разу не влюблялась. А ты?

– Не знаю, – хмурится Фэйт. – Может быть.

– По-моему, ты сразу это поймешь. – Я представляю Иезекииля. Его идеальной формы губы и глаза, в которых мне хочется утонуть. Но он не такой, как я. Он не человек, и я понимаю, что хотеть быть с ним – это неправильно. Однако, все же, кажется, хочу. – Говорят, это волшебное чувство.

– М-м-м.

Я приподнимаюсь на локте, длинные светлые волосы спадают на мое плечо. Смотрю в глаза Фэйт, но в своей голове говорю с кем-то другим.

– Неужели отец создал репликантов способными любить?

– О, конечно! – отвечает Фэйт. – Он создал нас такими, что мы можем практически все.

Она хмурится и переходит на шепот:

– Мне кажется, Грейс влюблена в Габриэля.

– Правда? – Я сжимаю ее пальцы, обрадованная этой новостью. – Они целовались?

– Она не стала бы мне рассказывать. Никому не стала бы. – Фэйт задумчиво закусывает губу. – По-моему, докторам это совсем не понравится, если они узнают.

– Но отец и остальные ученые создали вас похожими на нас, – говорю я. – Почему ты думаешь, что они не обрадуются, если вы будете в точности как мы?