Чтение онлайн

– Мой очаровательный обманщик.

Я признательна ему за эту лесть, но мы лишь бледные тени по сравнению с ними. Мы всего лишь люди, тогда как репликанты намного лучше нас. Мой Иезекииль переворачивает меня на спину, смотрит на меня сверху вниз, и в его глазах я вижу свое отражение.

– Я серьезно, – шепчет он. – Какими бы идеальными нас ни создали, мы все равно не люди. Это из-за своих изъянов ты так прекрасна, Ана. Твои несовершенства делают тебя совершенством. Я не человек и не могу не видеть их. Не могу не любить.

Я открываю рот, чтобы заговорить, но он заставляет меня умолкнуть поцелуем, который эхом отзывается по всему моему телу до самых кончиков пальцев. Я откидываюсь на простыни и позволяю ему любоваться собой, а когда открываю глаза, то вижу, что он смотрит на меня так, как никто никогда не смотрел и никогда не посмотрит.

– Раньше я спрашивал себя, зачем они создали нас? – говорит он. – Существует ли вообще причина, почему такие, как я, существуют? Но теперь я знаю. – Он проводит пальцами по моей щеке, по губам. – Я был создан для тебя. Весь целиком. Все, что я делаю, я делаю ради тебя.

От этих слов у меня перехватывает дыхание, а его поцелуй заставляет забыть, как дышать. И когда мы лежим в темноте, в объятиях друг друга, он притягивает меня еще ближе и шепчет слова, которые я так долго ждала:

– Я люблю тебя, Ана.

_______

Прошло четыре для с тех пор, как Рафаэль… сделал то, что сделал.

Три дня с тех пор, как Иезекииль и я…

Мама считает, что все мы засиделись в башне. Особенно папа. Она организовала одну из редких поездок в Мегополис, в Вар-Дом. Сегодня ночью за звание чемпиона здесь будет биться один из лучших логиков «ГнозисЛабс», Дон Кихот. Бои логиков и машин – кровавое зрелище, призванное развлекать народ. Творения «Гнозиса» и «Дедала» и живые конструкции «БиоМаас» убивают друг друга, а потом все возвращаются домой с уже меньшим желанием развязывать настоящую войну, которая, как все понимают, не за горами.

Мой маленький брат обожает эти бои. Алекс хочет стать бойцом Дома, когда вырастет. Отец говорит, что он должен использовать свои таланты для того, чтобы создавать, а не разрушать, но мама потакает ему. Сейчас он идет к шаттлу рядом со мной, подпрыгивая от радости. У отдела НИОКР есть огромный склад-хранилище, расположенный у подножия башни. Там рядами стоят многочисленные вертопланы, гравитанки и массивные фигуры логиков нашей армии. Одной рукой брат держит меня за руку, а в другой сжимает маленькую копию Дона Кихота, которую собрал сам. На мой пятнадцатый день рождения он смастерил мне механических бабочек.

Алекс весь в отца.

Настоящего Дона Кихота загружают в транспорт в противоположном конце склада. Этот логик поистине огромен, одни только кулаки у него размером с шаровые тараны. Я немного побаиваюсь его – эта штука создана специально для того, чтобы уничтожать. А вот Алекс восхищенно вопит, завидев бота, и начинает танцевать со своей фигуркой.

– Двенадцать тысяч лошадиных сил! – кричит он. – Это самое лучшее, что они создали в своих лабораториях. Доктор Сайлас показал мне новые модификации для комплексного наведения цели, которые они установили на прошлой неделе – теперь он может попасть в мишень диаметром пять сантиметров с расстояния шести километров!

Мария держит меня за другую руку и смеется над неудержимым восторгом нашего брата. Потом сестра смотрит на меня и сжимает мои пальцы. Незаметно улыбается мне понимающей улыбкой.

Я рассказала ей о нас с Иезекиилем. Еще бы. Мне нужно было срочно с кем-то поделиться, иначе меня бы просто разорвало на части. И хотя мысли о Рафе до сих пор заставляют нас грустить, сестра взвизгнула от радости, стащила меня на пол и выспросила все до мельчайших подробностей. Она слушала меня с закрытыми глазами, улыбалась и вздыхала. А потом Мари – безнадежный романтик – сказала, что нет ничего слаще запретной любви.

Кажется, что она радуется этому даже больше меня.

Доктор Сайлас все еще тестирует всех репликантов, в том числе и Фэйт. Но Габриэль и Иезекииль входят в папину группу охраны, и несмотря на то, что произошло с Рафаэлем, отец отказывается уезжать без них. Грейс тоже рядом с ним, как обычно, что-то печатает в планшете. Теперь она словно его тень, его мажордом, его правая рука.

Я невольно задаюсь вопросом, что он будет делать, если совет правления проголосует за то, чтобы отключить и ее.

Пока мы идем к транспорту, я украдкой посматриваю на Иезекииля. Он одет в черно-серо-голубой бронированный костюм личного состава служб безопасности «Гнозиса», который облегает его, как перчатка. Мне приходиться взять всю свою волю в кулак, чтобы не пялиться на него. Иезекииль идет, словно волк, всматриваясь в техников, членов палубных команд и летных экипажей, но я то и дело ловлю на себе его взгляд и едва сдерживаю улыбку.

Габриэль одет в такой же костюм, как и его брат. Но если Иезекииль похож на волка, то Гейб на льва – в архивах я видела фильмы про этих больших кошек, и он двигается в точности как они. Гордо и величаво. Его глаза словно два кинжала. Каждое его движение вымерено. Но сегодня он кажется каким-то отстраненным. Может, его преследуют мысли о Рафаэле. А может, его отвлекает близость Грейс. Так же, как моя близость отвлекает Зика.

Наверное, поэтому ни один из них не замечает бомбу.

Шаттл уже ждет нас, гладкий и беззвучный. Алекс вырывает руку и бежит к настоящему Дону Кихоту, сгорая от желания рассмотреть его как следует. Мама и Мари бегут за ним, а Таня и Оливия смеются. Папа приобнимает меня за плечи, не замедляя шага и разговаривая с Грейс.

Иезекииль идет рядом с нами. Украдкой бросая на меня взгляды. Габриель держится позади, поближе к маме, которой удалось поймать Алекса. В нашей группе охраны еще около дюжины мужчин, все вооружены до зубов и облачены в броню. Четверо из них поднимаются по трапу шаттла и входят внутрь. До меня доносится глухой металлический звук, слышный поверх ритмичного стука их тяжелых ботинок.