Решайся
Шрифт:
Я поднимаю голову, чтобы в лицо ему смотреть. Держусь вроде ровно, но встреча наших взглядов как-то тяжело даётся. С трудом удерживаю свой. Машинально вспоминается, как Воронцов вчера меня у подъезда чуть ли не зажал, чтобы поиздеваться, узнав о моём страхе быть застуканной родителями…
Он тогда смотрел так необычно, словно и вправду целовать собирался. И касался волос чуть ли не ласково.
– У меня будильник только на телефоне был, – поспешно поясняю я, чтобы перебить неуместное смятение.
– Думал, вы эту проблему с родителями как-то решите, – странно, но Артём говорит так, будто ему действительно есть дело, да ещё и до такой ерунды. Не подшучивает, тон озадаченный слегка, взгляд серьёзный. – Повезло, что мы здесь пересеклись, а то разминулись бы в поисках друг друга.
Я только и киваю, не говорить же ему, что вообще не ждала, что искать меня будет. Да и удивлена, что одной поездки сюда ему хватило, чтобы адрес запомнить. Хотя, кстати, я тоже помню, где его дом находится. Точный адрес не назову, но по памяти доехать запросто смогу…
Но это и понятно, слишком яркие воспоминания. И не самые приятные.
– Ладно, не буду томить, – очень вовремя заговаривает Воронцов, а то я уже чуть не начала вспоминать детали того дня. – Вот твой телефон.
Я со странной осторожностью принимаю. Даже включить его не решаюсь почему-то, как и спросить Артёма, всё ли нормально. Но будь иначе, он, наверное, не вернул бы. Или?..
– Твои родители дома? – неожиданно спрашивает он, неторопливо скользя взглядом по моему лицу.
Я озадаченно хмурюсь. Не по себе мне от этого задумчивого выражения в его глазах, да и вопрос, мягко говоря, внезапный.
– Да расслабься ты, – усмехается Воронцов. – Просто не тянет нюансы тебе прямо тут объяснять, поднялись бы наверх.
Я чуть вздрагиваю. Даже представить себе не могла такой поворот событий, Артёма в свою квартиру звать. Хотя, может, стоя на улице перед подъездом и вправду не лучшая идея обсуждать анонима, мои проблемы и тому подобное, тем более, тут люди ходят. И кто-то из соседей тоже, возможно, пройдёт…
Этот поворот мыслей тут же заставляет меня молча развернуться к дому – пусть Воронцов следом идёт. Лучше и вправду в квартиру попасть, чем быть застуканной тут кем-то из знакомых родителей… Мало того, что пары прогуливаю, так ещё и с парнем, который приехал на байке, разговариваю.
Меня настолько поглощает опасение попасться на глаза кому-то из знакомых, что, наверное, в себя прихожу лишь когда мы с Воронцовым в лифте оказываемся. И вот тут уже идея подняться в квартиру как-то резко перестаёт быть хоть немного удачной…
Во-первых, застукать меня могли бы и в лифте, да и в общем коридоре такая вероятность остаётся. Во-вторых, проще и куда правильнее было бы просто поехать на мотоцикле Артёма куда-нибудь подальше, да хоть в тот же универ… Или в любую кафешку по пути. В-третьих, мне совсем не нравится, что Воронцов ко мне незваным гостем сунется, будет знать, как я живу, найдёт ещё поводов для своих дурацких подколов. И ведь даже это не основная проблема – мы с ним наедине останемся. И пусть это будет в моём пространстве, где я хозяйка, вот только уверенности это мало придаёт. Почему-то такое ощущение, что это я в территорию Артёма вступаю, а не наоборот.
Ещё этот его взгляд… Нечитаемый почти, но при этом внимательный. Воронцов в своих мыслях блуждает, но при этом они явно со мной связаны. Чувствую это так отчётливо, что никак места себе не нахожу. С трудом сдерживаюсь, чтобы не начать мерить лифт шагами – как это обычно делаю, когда нервничаю.
И только когда лифт останавливается на нужном седьмом этаже, я понимаю, моё беспокойство всё это время было связано скорее с тем, что Артём ко мне поднимается, чем с тем, что я так и не узнала судьбу моих данных, репутации и того самого анонима.
С трудом подавляю желание предложить Воронцову съездить в кафе, ну или хотя бы в парк какой-нибудь завернуть подальше от дома. Умом понимаю, что поздно уже. Мы у самой двери. Он поймёт, что я струсила.
И вот вроде бы наплевать, что там Артём обо мне думает, я и так примерно представляю, какое у него мнение. Но даже понимание этого не помогает мне решиться и сказать про другое место. Вместо этого просто открываю дверь своей квартиры. Причём поспешно ключ поворачиваю, попутно поглядывая по сторонам. Всё-таки не хочется, чтобы кто-то из соседей вдруг вышел и увидел, как я с парнем в квартиру захожу.
Не знаю, замечает ли Воронцов мою взвинченность, но, к счастью, не комментирует. Очень скоро мы уже внутрь заходим, и я включаю свет.
Артём разувается, по сторонам смотрит, а у меня пальцы чуть дрожат, когда свою обувь снимаю. Странное ощущение – видеть Воронцова в моей квартире. Да ещё и довольно заинтересованного, хотя, казалось бы, уровень жизни моей семьи для него чуть ли не нищета, наверное. Ведь средненькое всё тут.
– Ну что, пойдём на кухню тогда? – натянуто улыбаюсь.
Заговорила, наверное, больше для того, чтобы перебить всё более растущее напряжение. Ну и Артёма отвлечь заодно. Конечно, я не стесняюсь своей квартиры, но выслушивать вердикты о ней от избалованного мажора совсем не тянет.
– Хотелось бы в твою комнату, – многозначительно ухмыляется Воронцов, а я отвожу взгляд. – Но пойдёт и кухня.
Скорее всего, мне показалось, и Артём не говорил так, словно флиртовал. А даже если и нет, то наплевать. Просто иду на кухню.
У меня вроде как и других проблем хватает, помимо того, чтобы под его взглядом тушеваться или переживать о том, что мы наедине совсем.
Сразу сажусь за стол, хозяйку из себя изображать и предлагать угощения не собираюсь. Я Воронцова сюда не звала, сам напросился. Да, по моей проблеме, но всё же. Я ни на секунду не забываю, кто он и любезничать с ним не собираюсь.
Хотя Артём этого, видимо, и не ждёт. Как ни в чём не бывало напротив садится, пространным взглядом по кухне пробегается.
– Имя Андрей Морозов тебе о чём-то говорит? – неожиданно спрашивает, причём с непривычной серьёзностью.
Ещё и смотрит так чуть ли не напряжённо, слегка прищурено, что на меня мгновенно накатывает ощущение важности ситуации и вопроса. Даже неловкость на задний план уходит.