Решение Смольникова

Предупреждение: все имена людей, названия учреждений и события являются вымыслом, любые совпадения с реальностью случайны. В произведении присутствует нецензурная лексика.

Человек по фамилии Смольников прекрасно знал, что едет сейчас в самое пекло, на улицу Пастера, переименованную в Макатаева. Трамвайная трель и тоскливо-медленный поток ползущих на закат автомобилей – вот, что ждало его здесь, как впрочем, и добрую сотню других водителей, тщетно пытающихся пробиться в город со стороны южных рынков.

Поняв, что окончательно завяз в пробке, Смольников решил выбираться с Пастера. Он доехал, а точнее – дополз до первого попавшегося поворота и свернул в какой-то глухой дворик. Резко остановился прямо посреди тротуара и крепко задумался.

«А что я теряю, если соглашусь на его предложение?!» – спросил он самого себя, глядя на детей, игравших во дворе в некое подобие «выбивалки». Так, по крайней мере, эта игра называлась в его пору. Правила были просты до гениальности: двое по очереди кидают мяч в толпу, выбивая игроков. Если игрок перехватил брошенный в него мяч, то получает право вернуть в игру любого «выбитого». Игра шла до последнего «выбитого», но как водится, длилась до бесконечности, пока родители не заводили детей по домам.

– Уберите машину отсюда! – возмутился какой-то старик на лавочке. Даже взмахнул свой клюкой для пущей убедительности, но Саша лишь рассеянно глянул на него и отвернулся. «Что я теряю, если соглашусь?!» – пробормотал он вслух.

Через пять минут Смольников хлопнул дверцей и решительно направился к проезжей части. Он вернулся на Пастера, пошел скорым шагом, но потом не выдержал и побежал, едва огибая прохожих. Когда он вернулся в кафе, Омаров все еще был там. «Слава тебе, Господи!» – вздохнул он с облегчением.

– Я знал, что ты вернешься! – встретил его Омаров, улыбаясь.

– Да ничего ты не знал! Подвинься! – и сел на свое прежнее место.

– Чай, кофе?

– Да напился я твоего чая и твоего кофе!

– Ты только не заводись, Санек, – Омаров вытряхнул из пачки белую тонкую сигаретку «Parliament» и протянул в его сторону.

– Неохота, спасибо!

– Как знаешь, – Омаров запалил сигаретку и сделал несколько глубоких затяжек.

– Интересный ты человек, Жантик! – заговорил Смольников с жаром, все еще тяжело дыша после бега. – Толком ничего мне не объяснил – а вдруг там «гера» или взрывчатка?! Я на это не подпишусь, ты меня знаешь!

– Саня, я не бандит, и ты не бандит. Мы оба – обычные люди, которым выпал шанс поднять нормальную сумму. Никто тебе не откроет все карты, пока ты не скажешь, что подписываешься!

– Ну, хорошо-хорошо, – Саша разом сник, сдаваясь. – Я подписываюсь.

– Вот это по-взрослому!

Жантик вытащил из кармана тысячу тенге одной купюрой и положил под пепельницу.

– Пойдем.

Они вышли из кафе и направились к его машине.

– Есть один дядька, академик, работает в Институте микробиологии и вирусологии, – начал давать вводную Омаров. – Имен называть не буду, как он вышел на меня – тоже. Просто будем называть его заказчиком. Он из тех, про кого говорят «одной ногой на пенсии, другой в могиле». Жантик завел свой «Вранглер» и направил машину на улицу Космонавтов.

– И вот дожил этот заказчик до седых волос в подмышках и решил срубить немного «бабла»... Ты меня слушаешь?

– Да-да, продолжай!

Омаров надавил на газ и помчался по каким-то глухим дворам, задевая стеклом ветки деревьев.

– На его товар есть серьезные покупатели. Кто они такие – нам знать не дано. Что за товар – тоже неизвестно...

Продолжая рассказывать, Омаров выбрался, наконец, из лабиринта переулков и выехал на улицу Кирова. Минут через двадцать они остановились напротив дома под номером 103.

– Вот он, этот институт.

Смольников наклонился вперед, разглядывая старое желтое трехэтажное здание.

– Надо зайти туда ночью и вынести пару ящичков. Вес каждого ящика – сто пятьдесят кило. Размеры – три раза по семьдесят.

– И все? – произнес Смольников с сомнением.

– Нет, Саня, не все! Надо доставить эти ящички в одно место, сдать нужному человеку и получить «бабло».

– Это не заразно? Вдруг там вирусы?

– Риск есть, не спорю, – Омаров выключил двигатель. – Заказчик говорит, что не заразно и не опасно. Для очистки совести, я пытался навести справки, у меня знакомый работал в этом институте. Ты его помнишь – Серик Ашикбаев.

– Помню, конечно! Большой любитель был деньги брать в долг и не возвращать!

– Забудь о старых обидах, друг! – Омаров похлопал товарища по плечу.

– Да я и забыл. Если бы ты не напомнил – я бы не вспомнил.

– Так вот, я недавно звонил ему, попили пивка, вспомнили былое. Он был практикантом в этом институте, поэтому, знает шарашку от и до. Все штаммы, образцы проб или как их там еще называют – они держат их в других лабораториях, раскиданных по всему городу. В институте ничего серьезного нет. Так себе, сборище академиков и блядовитых лаборанток.

Саша рассмеялся в ответ, но получилось как-то натянуто. Смеяться не хотелось. Его встревожило то, что Жантик пытался навести справки об институте. Омаров никогда не суетился напрасно. Значит, у него были сомнения в заказчике.