Решение
Шрифт:
— Знать бы, где они спят, — протянул Коротышка.
— Но мы не знаем, — вздохнула Кора.
Хлыст стиснул зубы. Он не мог не признать, что Плут исключительно умен. Он захватил все охотничьи угодья, которые Хлыст и его стая считали своими, и не дал им ничего взамен. Что и говорить, этот блохастый пожиратель падали все время на шаг опережал их! Бороться с ним будет не просто трудно, а очень трудно. — Значит, мы должны это выяснить! — рявкнул он. — Отправляемся на поиски, сейчас же!
— Разве ты не хочешь дождаться возвращения Морковки? — спросила Кора.
— Нет, — мотнул головой Хлыст. Он не верил в то, что после всего случившегося, его дочь захочет возвратиться в свою стаю. — Она нам не нужна.
Его друзья растерянно переглянулись, но без лишних споров побрели в разные стороны.
— Нет, сюда пойду я, — поспешно воскликнул Хлыст, догоняя Снежинку, направившуюся было в ту сторону, куда убежала Морковка. — А ты заберись за эту стену и осмотри территорию за гнездами Двуногих.
— Ладно, — не скрывая удивления, сказала Снежинка и, вскочив на невысокую стену, исчезла.
Сгорая от стыда, Хлыст поплелся к тому месту, где насмерть разругался с Морковкой. Он не мог сказать своим друзьям, что его дочь предала их всех. Возможно, она даже рассказала Харли, где они спят, и помогла Плуту спланировать нападение Двуногих!
Добравшись до сарая, где произошла ссора, он уловил запах дочери и устало побрел за ним по улицам. Ее запах так плотно смешивался с запахом Харли, что Хлыст с отвращением скривил губы. Забравшись на невысокую покатую крышу, он спрыгнул в соседний переулок, но не успел пройти и нескольких шагов, как услышал за спиной торопливые шаги.
Хлыст замер. Обернувшись, он увидел спешащего к нему Коротышку.
— Я не мог отпустить тебя одного, — пропыхтел бурый кот, подбегая к нему. — Это было бы безумием!
— Ничего со мной не случиться, — проворчал Хлыст. — А от тебя столько шума, что глухая лисица, и та пустится наутек!
Повернувшись хвостом к другу, он решительно зашагал по переулку, но Коротышка и не думал отставать. Упрямый кот хвостом следовал за ним.
— Я же тебе сказал, со мной все в порядке! — огрызнулся Хлыст.
Коротышка остановился, в упор посмотрев на него своими янтарными глазами.
— Я слишком давно тебя знаю, старина, — сказал он. — Выкладывай, что случилось!
Хлыст не выдержал и отвел глаза.
— Это все Морковка, — процедил он, отворачиваясь. — Я… я думаю, это она выдала нас Плуту.
Он не видел глаз Коротышки, но услышал, как тот ахнул от ужаса.
— Я не верю! — воскликнул бурый кот. — Она бы никогда так не поступила.
— А если поступила? Ее мать, как ты помнишь, никогда не отличалась особой преданностью.
На этот раз Коротышка не на шутку разозлился.
— Ты прекрасно знаешь, почему Бархатка так поступила! Уж не знаю, от кого Морковка унаследовала гордость и упрямство — от матери или от отца! — вскипел он, но потом, немного смягчившись, добавил: — Ты всегда гордился тем, что твоя дочь умеет думать своей головой.
— Так-то оно так, только я больше в этом не уверен, — вздохнул Хлыст. — Мне кажется, она…
Он замолчал, заметив тень, мелькнувшую под чахлым кустом, росшим в нескольких хвостах от того места, где они сидели. Корни куста глубоко впивались в клочок земли, обнажившийся из-под расколотой тротуарной плитки. Бросившись к кусту, Хлыст втянул в себя воздух. Ага, попался, враг! Он протиснулся между ветками и впился зубами в загривок серебристо-черной кошки, съежившейся между кустом и стеной.
— Попалась, тварь из стаи Плута! — прохрипел он сквозь стиснутые зубы, выволакивая свою пленницу на свет.
Здесь он разжал челюсти, но придавил кошку к земле лапой.
— Ты кто такая? — грозно спросил он.
Несчастная кошка была слишком напугана, чтобы сопротивляться.
— Я… меня зовут… Луковка, — пролепетала она, клацая зубами от страха.
— Эй, ты полегче с ней! — воскликнул Коротышка, подбегая к ним.
Но Хлыст и ухом не повел. Выпустив острые когти, он с мрачным удовольствием почувствовал, как они пронзают тонкую шкуру пленницы.
— Говори, где Плут!
Луковка открыла пасть, чтобы что-то сказать, но только мучительно захрипела, выпучив глаза. Хлыст понял, что слишком сильно сдавил ей шею. Он слегка приподнял лапу, но стоило Луковке почувствовать ослабление давящего гнета, как она тут же вскочила, пытаясь вырваться. Тогда Хлыст придвинул морду к ее носу и с радостью увидел страх в зеленых глазах пойманной кошки. Он грозно замахнулся, готовясь вонзить когти в глотку Луковки.
— Не надо, Хлыст! — в ужасе воскликнул Коротышка, отталкивая его от пленницы. — Что ты творишь? Ты же можешь ее убить!
— Да, могу, — осклабился Хлыст. — Но не убью. Эй ты, блохастая, говори, где Плут!
Теперь бедная кошка дышала часто-часто, глаза ее начали закатываться, Хлыст чувствовал под лапой лихорадочный стук ее перепуганного сердца.
— Он… у ручья, — прохрипела Луковка. — За гнездами Двуногих. Они спят… в старых коробках… Отпусти меня, умоляю!
Красный туман бешенства заколыхался перед глазами Хлыста. Он выпустил когти, готовясь разорвать шкуру Луковки.
— Хлыст! — откуда-то издалека донесся до него истошный вопль Коротышки. — Она сказала нам все, что мы хотели! Отпусти ее!
В голосе верного Коротышки звучала угроза, которую Хлыст не мог пропустить мимо ушей. Туман постепенно рассеялся. Он втянул когти и выпустил Луковку, которая стремглав бросилась по переулку, черный хвост змеей вился за ее спиной. Когда она скрылась, Хлыст решительно повернулся в сторону ручья.
— Постой, Хлыст! — остановил его Коротышка. — Что ты надумал? Ты не можешь напасть на них в одиночку!
Хлыст судорожно вздохнул. Он знал, что не остановится перед тем, чтобы с выпущенными когтями броситься на старого друга, если тот попытается его остановить.