Республиканец
Шрифт:
Пожилой бизнесмен улыбнулся, наблюдая за его реакцией.
— Пожалуй, сейчас это единственный действующий образец во всей Вселенной. Это очень старая конструкция. Единственный экземпляр изготовлен по высочайшим стандартам моего концерна и с применением самых современных технологий. Так что надежность фирма гарантирует.
В чемоданчике, в специальном углублении, лежала поблескивающая воронением стальная машинка. Пластиковая рукоять удобно легла в руку.
«Раньше такие штуки только на экране монитора видел, но как все удобно и понятно. Вот это вещь! Но в какие деньги она влетела хозяину кабинета?!»
— Господин Кагершем, я…
— Берите, берите. Мне он точно ни к чему. Только не вздумайте палить из него в космосе, а на планете с двадцати метров, может, когда и пригодится.
— Наши бронежилеты в основном на лучевое оружие рассчитаны, кинетические поражающие элементы держат не очень хорошо.
— Вот и забирайте, две сотни патронов к нему прилагаются.
— Спасибо, господин Кагершем.
— Пожалуйста, господин лейтенант. А теперь нам пора распрощаться, дела, знаете ли. Мой старший сын вполне справляется, но авторитета у него еще маловато. Поэтому переговоры с партнерами приходится брать на себя. До свидания.
— До свидания, господин Кагершем.
Сутки спустя младший лейтенант Дескин снова был в кабинете командующего. Он категорически отказался от назначения на новый сторожевик и настаивал на своем возвращении на «Сокол» № 4. В конце концов, зарвавшийся офицер был изгнан рассвирепевшим адмиралом туда, куда стремился. На маленький старый сторожевой корабль проекта «Сокол». Выходя, а точнее, вылетая, в переносном смысле, из кабинета, Вольдемар успел подумать:
«Куда же я от него денусь? Всему экипажу за мундир должен. Еще подумают, что от долгов бегаю!»
— У нас гость, — доложил оператор электронных систем сторожевика.
Одного взгляда на экран обзорного радара хватило для команды: «К бою»! Еще один доклад электронщика:
— С ведущего передают: действуем по варианту четыре.
— Передай: принято, работаем по варианту четыре, — ответил младший лейтенант Дескин.
Связь между кораблями конвоя осуществлялась по оптическому каналу. Защищенная от помех имперцев аппаратура связи уже появилась на республиканских кораблях, но пока далеко не на всех. В первую очередь она шла на корабли первой линии, к которым сторожевики не относились. А вот способов подавить оптический канал связи пока еще никто не изобрел.
Два сторожевика, старый «Сокол» и новый «Беркут», отвернули от приближавшегося крейсера противника, но разгон не начинали. Озадаченный таким поведением жертвы, рейдер даже не сразу начал погоню. Силы эскорта явно уступали ему, а окружающий космос был чист, никакого подвоха не предвиделось.
— Через пять минут мы окажемся в зоне досягаемости ракет крейсера.
— Начинаем поворот, — скомандовал Вольдемар.
Одновременно с ними начал поворот «Беркут» № 13, транспорт продолжал следовать прежним курсом. Вот теперь все логично, неисправный транспорт уходит, а эскорт пытается остановить преследователя.
— Наблюдаю пуск четырех ракет!
Рулетка запущена, скоро выяснится, кто выиграл жизнь, а кто все проиграл.
— Валер, огонь по готовности, без команды.
На этот раз по приближающимся ракетам успели выстрелить дважды, оба раза безрезультатно.
— Вверх! Отстрелить ловушки!
«Сокол» уклонился от первой ракеты, вторая… Второй не было, зато «Беркут», избежав попадания первой нацелившейся на него ракеты, получил сразу две оставшиеся, почти одновременно. Если кому-то и везет на число тринадцать, то в экипаже тринадцатого «Беркута» таких не оказалось, ни одной спасательной капсулы в космосе не появилось.
— Есть целеуказание! — доложил сержант Валер.
— Огонь!
Четыре ракеты ушли к крейсеру, увернуться от них он не сможет, но не очень-то они ему и страшны. Пока военные разбирались между собой, с обоих бортов конвоируемого транспорта открылись четыре порта, явно не предусмотренные первоначальным проектом, и из них вывалились четыре республиканских бомбардировщика — носители мощных противокорабельных ракет. Ловушка начала захлопываться.
Увлеченный отражением ракетной атаки сторожевика, командир крейсера тем не менее сразу осознал опасность появления новых действующих лиц и начал уходить. Поздно, не войти в зону досягаемости республиканских ракет он уже не мог. Ракеты догнали крейсер. Имперцам повезло, в цель попала только одна. Но это попадание пришлось на корму, прямо в дюзы двигателей. Три двигателя были уничтожены, четвертый поврежден. На экране тактического компьютера вектор ускорения крейсера упал на порядок.
— Догоним?!
— Давай вперед на максимуме, — командир поддался общему азарту.
Сторожевик бросился в погоню, расстояние между кораблями быстро сокращалось.
Бам-с! Гр-р-р-р! Корпус «Сокола» содрогнулся, сразу как дробью по стальной плите. Попали, к счастью, по касательной.
— Утечка во втором отсеке!
«Не смертельно, мы уже в «мертвом» конусе крейсера, через несколько минут можно попробовать его достать».
Крейсер рыскал на курсе, упорно пытался уйти.
Валер, твой выход, сейчас все в твоих руках.
Сержант не подвел. Через две минуты исчез форс пламени последнего двигателя. Теоретически крейсер мог добраться до обитаемых мест, оставаясь на прежнем курсе, но лет так тысяч через пятьсот, в самом лучшем случае. Позже, разбирая видеозапись с борта «Сокола» № 4, эксперты подтвердили полное уничтожение двигателей. Без докового ремонта восстановить их невозможно, а доковый ремонт ему явно не светил. Еще одного охотника за республиканскими транспортами можно было списать в историю.
— Ну, как?
— А никак! Дальнейшая эксплуатация признана нецелесообразной.
— Так набор же не пострадал! — возмутился Данилевич. — Корпус еще сто лет прослужит, а обшивка плевое дело.
— И где ты эту обшивку возьмешь? — возразил Вольдемар. — Все, выпуск оборудования и комплектующих прекращен. На складах уже почти ничего нет.
— А если со старого снять?
— Закончились старые, наш один из последних, если не самый последний, — обреченно отмахнулся от подчиненного командир. — Все бесполезно, решение уже принято, оборудование демонтируют, корпус в переплавку.