Рестарт
Шрифт:
Приказ опередил звонок коммуникатора на долю секунды. Звонил Герхард. Глава уже был проинформирован о моем проникновении в закрытую секцию, но, как и предсказывал Арчибальд, решил образумить меня звонком, а главного зачинщика поймать с поличным. Просто игнорировать звонок было трудно. Как будто мне было снова десять, я прогулял уроки, и маме позвонили из школы. Вот она звонит, чтобы отругать, и, если не ответить, потом прилетит еще сильнее. Но это будет потом.
Вызов длился десять секунд. За это время мы с Арчибальдом разделились, каждый занятый своим делом. Арчибальд вихрем носился между столами, выискивая нужное и между делом разбивая защитные купола. Я, как мог, старался не отставать, выхватывая из битого стекла очередной раритет и засовывая его в свой инвентарь. Степан отсчитывал оставшееся время до блокировки.
– Сюда! – двадцать секунд спустя Арчибальд стоял у стола с небольшим листком бумаги. Каторианец не спешил разбивать крышку, дожидаясь меня. Я поднажал, сгребая последние экземпляры прямо с осколками стекла.
– Сканируй, – приказал наставник, как только я подбежал. Обратный отсчет неумолимо приближался к нулю. Степан сработал молниеносно. Он не только отсканировал документ, но и предупредил, где заминирован купол. Вот почему Арчибальд не стал его разбивать.
– Готово! – отчитался я, и Арчибальд разнес купол на соседнем столе. У нас оставалось несколько секунд, чтобы украсть побольше документов.
Это был последний манускрипт, к которому я прикоснулся, но забросить в инвентарь уже не смог. Тело и голос отказались подчиняться. Я так и застыл, уставившись на разбитый купол, и сжимая в руке книгу. Арчибальд застыл где-то на периферии моего зрения. Мы не успели. Нас сгубила банальная жадность, не позволившая уйти раньше срока на четыре секунды. Время быстро закончилось, нули мигнули красным в последний раз и пропали одновременно с появлением грохота от опускающихся решеток. Незримые оковы отпустили меня, и я увидел в дверном проеме закрытой секции главу паладинов Земли. Герхард ван Браст.
К нашему великому счастью глава тоже не успел. Портал привел его в открытую секцию, но зайти до блокировки к нам в главное хранилище он не успел. Решетки блокировали все входы, и теперь одна из них отделяла нас от Герхарда. Взгляд Безымянного, прикованный к каторианцу, не предвещал ничего хорошего. Я обернулся к Арчибальду. В отличие от меня, он продолжать стоять, не в силах пошевелиться. Было видно, как он сопротивляется Герхарду, но у него плохо получалось. Из его рук вывалилась маленькая коробка и покатилась в мою сторону. Не знаю, что мною двигало, интуиция или уверенность, что именно этого от меня ждал каторианец, я молниеносно бросился к коробке и, стоя на четвереньках, обнял ногу Арчибальда и вдавил кнопку устройства. Все заняло не больше секунды. Такой прыти никто от меня не ждал, включая меня самого. Короткая вспышка боли, и тьма с радостью приняла меня в свои объятья. Я ошибся, коробка не была телепортом.
– Теперь, мой ученик, обратной дороги у тебя нет, – заявил Арчибальд после возрождения. Каторианец придирчиво выбирал новую броню из своего арсенала. Возродился он в чем мать родила. Чего в нем только не было, даже несколько Имперских доспехов. Арчибальд небрежно отодвинул их в сторону и вытащил на свет очередной комплект Даро. – Герхард не простит проникновения. О! А вот и он. Авалон на связи!
– У вас есть неделя, чтобы найти Мерлина, – послышался сухой голос главы. Никогда его таким не слышал. Я вообще не знал, что бывает такая трансформация голоса в припадке гнева. – Не будет результата – уничтожу обоих. За библиотеку сочтемся отдельно. Время пошло.
– Нет, обратной дороги нет у нас обоих, – горько усмехнулся я и спроецировал страницу текста. – Вопрос только в том, стоило ли оно того?
Вопрос был отнюдь не риторическим. На добытой нами фотографии, если отбросить набор случайных слов, присутствующих на странице для объема и отвлечения внимания, была одна фраза, имеющая смысловую нагрузку.
«Лишь тот, кто пройдет весь путь сам, сможет найти дневник»
И ненавистная буква «М» вместо подписи. Только с другими вензелями.
В глазах Арчибальда я видел растерянность и недоверие. Еще бы, при беглом взгляде объем информации на странице был больше. Не тратя время на словесный спор, я спроецировал первоначальный вид документа, затем Степан наглядно удалил все лишнее. Арчибальд молча переваривал увиденное, приняв неприятную правду. Ему нечего было мне сказать.
Казалось, с каждой добытой подсказкой мы запутывались в поисках еще сильнее и неизменно получали новый укороченный лимит времени.
Нас явно ждала веселая неделя.
Глава 5. День четвертый
Условные рефлексы вещь безусловно полезная, если вы не на месте собаки. Эта мысль пришла мне в голову, когда я проснулся в пять утра от трели мобильного телефона. Мой условный рефлекс выбросить на хрен этот чертов телефон и уснуть под боком у Лены еще не был сформирован окончательно, но, кажется, еще пара таких побудок, и подсознательное возобладает над сознательным. Пока этого не случилось, я успокаивающе погладил Лену и встал с постели.
Номер звонящего не определился, но мне, в конечном счете, было плевать, кто на сей раз сообщит о свершившемся преступлении.
– Говорит генерал Рябов! – из динамика раздался громкий голос, и мне пришлось спешно выйти на кухню, чтобы не разбудить уснувшую Куклу. – Произошло очередное преступление. Шестнадцать жертв. Ждем вас в Измайловском парке. Подробности на месте. Отбой связи!
Еще один властный пуп земли в генеральских погонах. И неважно, что мы с ним представители разных ведомств. Им зад перцем натерли за двадцать восемь трупов и отсутствие зацепок, вот они и транслировали всем подряд умение выражаться командным тоном.
– И тебе, генерал, доброго утречка! Нет, не беспокойся насчет раннего звонка! Я успел накануне выспаться, но спасибо, что спросил, – пробурчал я себе под нос.
– Что за сопливый бред я слышу, мой ранимый ученик? – появление на моей кухне наставника подтвердило, что утро добрым не бывает. Лучше бы он вчера свалил в свой Авалон, а не остался тут квартироваться, – Ты жалуешься. Вслух. На кухне. Самому себе. Соизволил бы хотя бы одеться…
– Я тебя в гости не приглашал, – огрызнулся я, топая в спальню за броней. Безопасность безопасностью, но заниматься сексом в ней чистое извращение.