Чтение онлайн

Рабыня вела его через восточное крыло крепости. Она резво бежала впереди, но длинноногий Скордж без труда поспевал за ней – и на ходу продолжал обдумывать свою проблему с Сечелом.

На первых порах он был благодарен советнику за то, что тот вовремя отключил питание охранных дроидов и спас ему жизнь. Теперь, однако, он сильно сомневался в чистоте намерений Сечела. Чем больше он думал об этом, тем больше находил свидетельств тому, что советник вовсе не стремился во что бы то ни стало увезти Скорджа с этого задания живым.

Сечел, безусловно, не прошел бы через ограду завода и охранных дронов без помощи сита-воина. И нужен был кто-то, кто мог задержать охрану, пока он взламывает компьютерную сеть корпорации. Но в дальнейшем надобность в услугах Скорджа отпадала. Как только дроиды были отключены, Сечел больше не нуждался в защите, которую ему мог предоставить повелитель ситов.

То, что поначалу казалось бредом конченого параноика, выглядело все более и более правдоподобным по мере того, как Скордж припоминал мелкие детали задания. У него не было возможности узнать, сколько времени понадобилось Сечелу на взлом системы, но, скорее всего, нужные файлы должны были найтись в первые же несколько минут вторжения в базу данных. И дроидов можно было обесточить значительно раньше, чем это сделал Сечел.

Не мог ли советник умышленно оттягивать момент отключения, давая дроидам достаточно времени, чтобы разделаться со Скорджем? Находясь в зале архива, Сечел не видел, что происходит в цеху. Очевидно, к тому времени, когда советник отключил подачу энергии, он решил, что Скордж уже мертв.

Из этого вытекало логичное объяснение, почему Сечел не вызвал Скорджа по комлинку и не сообщил, что завод вот-вот взлетит на воздух. Советник упомянул о реакторах, лишь когда Скордж сам связался с ним – после того как цех погрузился в темноту. Если бы Скордж не вышел на связь, Сечел запросто бы смылся под покровом темноты.

И уверения Сечела, что у «Юксиол» нет штурмовых дроидов, теперь тоже вызывали вопросы. Те машины, с которыми столкнулся Скордж, могли, конечно, быть экспериментальными образцами, как утверждал советник, но высока вероятность, что он знал о них с самого начала и не предупредил Скорджа, рассчитывая, что с их появлением сит будет застигнут врасплох.

Три подозрительных совпадения: вероятная задержка отключения питания, умалчивание об угрозе взрыва и внезапное появление штурмовых дроидов, – еще не давали Скорджу полной уверенности в правоте собственных выводов. Однако тот факт, что теперь советник намеренно избегал его, только усиливал желание сита устроить ему очень долгий и очень личный допрос с пристрастием. К несчастью, с этим придется повременить. Сечел по-прежнему оставался под покровительством Найрисс, а Скорджу не хотелось провоцировать гнев представителя Темного Совета, пытая ее подчиненного. По крайней мере, не сейчас.

Они почти достигли дверей в личные покои Найрисс. Скордж подумывал о том, чтобы поделиться с ней своими подозрениями, но быстро отмел эту идею. Сечел был искусен в политических маневрах, и даже будь он трижды виновен, привлечение к делу Найрисс могло сыграть против самого Скорджа. Лучше разобраться с ним лично, когда придет время.

Рабыня тихонько постучала, и из-за двери донесся голос ее госпожи:

– Войдите!

Найрисс снова сидела у компьютерной панели в центре комнаты. Она поднялась и повернулась к Скорджу, в то время как тви'лека запирала дверь, чтобы никто не мог нарушить их уединение.

– Мне сообщили, что ты излечился от ран, – проронила Найрисс.

– Ничего серьезного, госпожа, – ответил Скордж.

– Кажется, у тебя вошло в привычку калечиться, работая на меня.

– Штурмовые дроиды стали для меня неожиданностью.

– Ну а меня, в свою очередь, удивило, что они создали тебе столько проблем.

Скордж промолчал.

Найрисс растянула свои сухие, потрескавшиеся губы в неприятной ухмылке – столь широкой, что казалось, будто она заняла половину морщинистого лица женщины. Скордж молчаливо терпел, дожидаясь, когда госпожа проявит милосердие и перестанет ухмыляться.

– Мне кажется странным, что некто, обладающий твоей репутацией, еле-еле управился с единственным штурмовым дроидом и кучкой патрульных дронов. Особенно если припомнить, как легко ты разобрался с моими наемниками.

Скордж чувствовал какой-то расплывчатый намек в словах Найрисс, но понятия не имел, к чему она клонит.

– Я… я не понимаю, – наконец выдавил он.

– Верно, не понимаешь, – подтвердила она, снова сверкнув улыбкой, приведшей его в замешательство. – Напомни-ка мне Кодекс ситов, – велела она строгим голосом наставника из Академии.

– Покой – это ложь, есть только страсть. Страсть придает силы, – Скордж без труда вспоминал слова. Эту мантру вбивали в головы учеников до тех пор, пока она не начинала отскакивать от зубов. – Сила дарует власть. Власть приносит победу. Победа сорвет с меня оковы.

– Слова ты знаешь, но не понимаешь, о чем они, – упрекнула его Найрисс. – Темная сторона взывает к самым сильным эмоциям: гневу, ненависти, страху. Нас учат использовать их, чтобы раскрыть свой полный потенциал и направить энергию Силы на врагов.

Скордж с трудом сдерживал нетерпение, угрожавшее выплеснуться наружу. Подобные лекции он слышал несчетное число раз за годы своего ученичества, но Найрисс определенно подводила его к чему-то, чего он никак не мог разглядеть.

– Сила наполняет каждое живое существо, – продолжала она. – Когда мы сражаемся с противником из плоти и крови, мы черпаем силу из его эмоций. Всякий следующий путем тьмы делает это на подсознательном уровне – настолько инстинктивно, что инструкторы не считают нужным даже обучать этому. – Она помолчала, и снова он не смог понять, к чему она клонит.

– Я изучала голозаписи твоих тренировок в Академии и наблюдала, как ты сражаешься с подосланными мной наемниками, – наконец проговорила она. – У тебя особый дар. Ты не просто питаешься эмоциями противника, ты их буквально пожираешь. Животный страх врага – настоящее пиршество для тебя, и это усиливает твою ненависть и гнев. Рождает топливо для Силы. Превращает тебя в безупречное оружие смерти и разрушения.

Скордж кивнул. Битва с живым противником всегда пьянила его; с каждым ударом и выпадом он ощущал волну жара, которая прокатывалась по венам, наполняя тело мощью. Мощью, которой он абсолютно не чувствовал на заводе «Юксиол».