Реванш у смерти
Шрифт:
Марго помедлила пару минут, хлебнула кофе и юркнула в свою комнату. Хозяюшка приехала из далекого поселения, где-то в горах. Почему бежала из родных мест? Понятия не имею! Да и никогда не интересовалась. Работа научила не лезть в чужое личное пространство. Мало ли! Есть свидетели под прикрытием, исправившиеся преступники, начавшие новую жизнь. Да и просто те, кто не жаждет раскрывать тайны прошлого — слишком много оставили позади такого, о чем без слез не вспомнишь.
К тому же откровенность требует сатисфакции. А я на такое ни за что не пойду. Темы о прошлом, родственникам, Родине — табу. Про моего отца, бросившего семью и начавшего долгий путь гулянок по бабам, вспоминать противно. Про маму — больно — умерла с горя… буквально через несколько лет.
Наняв Марго, сразу выделила ей личные апартаменты с гостевой уборной. Ненавижу мыться в одной ванной с чужаками. Теперь-то конечно могла бы, знаю домоправительницу бог весть сколько времени! Однако и так хорошо.
Спустя минут десять, Марго вернулась, всучив запрошенные вещи.
Кожа была мягкой, приятной на ощупь. Шелковая лента, стягивающая оба предмета одежды, поблескивала в лучах полуденного солнца.
Мдя… Заправская проститутка обзавидуется! Ну и ладно! На секретные расследования, типа нынешнего, вправе одеваться, как хотим. Главное иметь при себе значок-мутант с удостоверением. Ради мести чертову Ледлею, я бы и в бикини поехала.
Но, думаю, корсета довольно.
Выудив из маленькой сумочки на ремне деньги, протянула Марго нужную сумму. Наряды стоили немало, все-таки ручная работа. Но, сказать по чести, заслуженно. Качество просто ах-х-х… Подержать и то сплошное удовольствие!
Запусти мастерица такое на поток, давно бы уволилась от меня. Но уж больно много времени тратила на каждый шедевр. Два месяца, три, а то и все полгода. Сама придумывала модели, кроила, шила, бисером украшала. В итоге — вещи разлетались как горячие пирожки, но выходили из-под рук Марго в считанном количестве.
Взяв деньги, домоправительница выдала:
— Пеняй на себя! Вампир он и есть вампир! Это все равно, что дразнить кана свежей раной.
— Знаю что делаю. А ты в курсе, что людоеды не едят ледяных и оборотней, кроме верберов?
— Нет, — собеседница искренне удивилась. — Только людей и медведей?
— Аха, — кивнула я. — Долго скрывали, но мы выяснили. Мясо других видов, всех, не пригодно им в пищу. Очень жаль! Сожрали бы пару поселений гентов! Может орден от правительства получили бы, дополнительные права выбили! Не веря своему счастью, власти и на реабилитационный центр для канов, морально пострадавших из-за ношения одежды, отгрохали бы!
Марго расхохоталась. Пока она переваривала новости, я улизнула в комнату для тщательной подготовки мести.
Держись, Ледлей! Ты хотел, чтобы Натали Велес работала без продыху, вытаскивая соблазнительные вампирские задницы из переделки? Получай!
В прямом смысле слова грудью отстою права женщин-полицейских своего подразделения на заслуженный выходной без проклятых сверхурочных! Красивой, большой грудью, подчеркнутой кожаным корсетом.
21
Инстинкты не обманешь
(Огни)
Холод еще бродил по телу, пульс был меньше положенного, движения — заторможенные. Примерно также ощущаешь себя, занимаясь гимнастикой в воде. Пробовала однажды исключительно ради нового опыта, а скорее в очередной тщетной попытке отвлечься от переживаний.
Бесплотные старания ускориться завершались покалыванием стоп, молниеносно взмывавшим до темечка. Наполнив ванну, с наслаждением легла в горячую воду. Боже! Как же хорошо…
Тонус возвращался, энергия врывалась в истощенные отравой клетки. Воззрившись на лазурный потолок с веселым, оранжевым геометрическим узором, расслабилась, отпустив тяжелые думы. Даже толстые вьюны с громоздкими аляповатыми белыми цветами на стенах излучали уют, спокойствие.
Желудок нетерпеливо заурчал. Я ведь так и не позавтракала. О чем вообще думаю?! Тут убивают, используют как козырь в до сих пор непонятной игре, а я о еде… Все-таки насколько же здорово, когда силы вновь циркулируют в венах, энергия фонтанирует.
Мир сразу расцветает миллионами красок. Угловатые, плохо распознаваемые фигурки животных на полу представляются самобытным произведением искусства, спартанская обстановка дома кана — аскетично-изысканной. Вопиюще блестящая кафельная отделка уборной — глянцево-богатой.
Потянулась… Мотнула головой. Здорово… В животе повторно раздался неприлично громкий звук.
— Поешь, — в комнату без всякого стеснения зашла Индира. Настолько естественно, что первый порыв закрыться хотя бы руками, быстро отошел на второй план. Людоедка поставила на бортик ванной тарелку с пышным хлебом, разноцветными плодами, мясом. — Баранина, — уточнила поспешно. Вовремя… Меня уже едва не стошнило при мысли, что это за блюдо.
Индира юркнула за дверь, но спустя несколько минут вернулась со стаканом бледно-розовой жидкости.
— Настойка коры мееха, — сообщила бодро и испарилась.
Все-таки придется попробовать местное зелье, жажда напомнила о себе сухостью во рту и горле. На провиант накинулась так, что только за щеками хрустело. Ветчина, булка казались верхом кулинарного искусства, неведомые фрукты-овощи — божественными дарами флоры, жидкость цвета фламинго приятной, освежающей. Слегка терпкая, абсолютно не сладкая, она великолепно утоляла жажду.
Покончив с едой, вытерлась, накинула свободную тунику, штаны, подпоясалась черным кожаным поясом, висевшим у изголовья кровати. Крутанувшись возле зеркальной дверцы гардероба, грустно усмехнулась. Одежда висела на мне мешком, а ремень, почеркнувший талию, усиливал эффект «а-ля костюм с большого Ивана».
Села, обдумывая положение дел.
Что предпринять? Уйти пока Тарелл не хватился? Куда? К Алу? За полчаса общения кан рассказал мне больше, чем ледяной за сутки! Почему? В сложившихся обстоятельствах это удивительней всего. Как ни в чем ни бывало, не прося о молчании, людоед поведал свои и чужие тайны. А ведь до нападения гента мы парой слов не перемолвились.