Чтение онлайн

Так что, никакой он не порядочный.

Но вот Блэсфим, казалось, сильно страдала этим недугом. Рев был уверен, что она солгала Гэтель по поводу диеты, но этим спасла не одну сотню жизней.

— Гэтель ведь не страдает от недостатка витаминов и клетчатки, да? — спросил он. — Ты просто хотела заставить её прекратить есть младенцев.

Блас пожала плечами.

— Может. Тебя это разозлило?

Наоборот, он был очарован. Неистинные ангелы, как принято считать, уводят людей от детей, и другие демоны могли схватить малышей. Но Блэсфим рисковала своей жизнью, солгав мамашке отродья Сатаны. Ещё пару недель назад Ревенанту было бы противно, а сейчас он очарован.

— И? — давила она. — Зол ты?

Он пожал плечами.

— Ответ «да» приведёт меня к перепихону?

— Не со мной, — ответила она.

— А «нет»?

— Тот же ответ.

— Печально.

Блэсфим закатила глаза.

— Ты ведь Наблюдатель за Всадниками со стороны Шеула? У тебя дел нет? — Она направилась к раздвижным дверям приёмного покоя. Да, у Рева до хрена дел, но сперва…

Молниеносным движением, он развернул её и прижал спиной к стене. Блас уставилась на него поразительно-голубыми глазами, приоткрыв от удивления рот. Рев воспользовался преимуществом и прижался к её губам в яростном, требовательном поцелуе. Блэсфим судорожно вдохнула, и на мгновение Реву показалось, что она его оттолкнёт, но стоило ему обнять её за талию и прижать к себе, она ответила на поцелуй.

Её губы были мягкими, с привкусом ванили и мяты, и даже если этот поцелуй был самым лёгким, простым касанием губ, член Рева готов был взорваться. Ревенант задумался, все ли видно из отделения скорой, потому что он хотел поднять Блас и взять её у стены.

Но она начала отталкивать его, упираясь ладонями в грудь.

— Мы не станем этого делать, — сказала она. — Мне работать нужно.

— А после работы?

— Господи, какой ты настойчивый, — проговорила она. — Нет, и после работы не станем. Я не хочу видеть тебя до завтра, когда ты придёшь за анализами Гэтель. — Она выскользнула из его объятий. — Пока, Ревенант.

Блас практически вбежала в больницу, и Рев позволил ей. Завтра придёт новый день, а сейчас ему нужно кое-что сделать. И перво-наперво, нанести визит Харвестер. У неё может, и не было необходимых ему ответов, но может она могла бы помочь ему их найти.

Рев вернулся к своей работе или, как он сам её называл, Бдением Наблюдателя, позволяющей узнать местоположение каждого Всадника и Харвестер, так как она всегда с кем-то из них. Он её тут же почувствовал. Она находилась в кванте — плоскость, похожая на пузырь, позволяющая незаметно перемещаться в мире людей. Ориентируясь на Харвестер, он перенёсся к ней.

Мгновение ушло на осознание местоположение. Они находились не в Резиденции одного из Всадников… Ну, почти нет.

Они находились в лесу в десяти ярдах от хижины, в которой жил один из Всадников — Ресеф со своей парой, Джиллиан. Харвестер так пристально наблюдала за высоким, широкоплечим мужчиной, подметавшим крыльцо, что даже не заметила появления Ревенанта.

Одета она была в обтягивающие чёрные джинсы, кожаные сапоги до колен и кожаный корсет, подчёркивающий узкую талию и пышную грудь, которой Рев восхищался на протяжении веков. Жаль, что бывший падший ангел яро ненавидела его. Они могли бы встряхнуть преисподнюю, не выходя из спальни.

Теперь же она стала ангелом, и Ревенант подумал, осталась ли она такой же дикой в постели, если слухи правдивы? Ривер знал. Ривер, которому было дано всё то, чего был лишён Ревенант, начиная от прекрасного детства, когда его воспитывали с любовью, и заканчивая четырьмя невероятными детьми и парой, которая его обожала.

«Ты себя жалеешь». Ага, он понимал, что впустую тратил свои умственные способности на всё это дерьмо. И каждое новое воспоминание служило очередным напоминанием, как же Небеса его подставили.

Запихнув эту хрень на задворки разума, Ревенант направился к ангелу.

— Приветики, Веррин.

С шипением, Харвестер развернулась.

— Не смей так меня называть.

— Ты предпочитаешь имя падшего?

Она фыркнула.

— Могу спросить то же самое. Теперь, зная, что ты ангел, почему до сих пор Ревенант?

Крошечная игла боли пронзила грудь, но Рев не мог позволить Харвестер узнать, что она задела его этим. У него не было ангельского имени. Он знал лишь имя Ревенант.

— Потому что я падший, во всех смыслах слова, ангел, — ответил он.

— Серьёзно? — Она выгнула тёмную бровь. — Тогда почему бы тебе не оттяпать свои крылышки и стать таковым официально?

Падение с небес не такое простое, но Харвестер не говорила серьёзно. Она дразнила его из-за его слов о довольстве своей жизнью, проведя тысячи лет в аду, вместо довольства жизни на Небесах, как в случае с Ривером. Ну да, ему достался тот ещё конец верёвки.

— Почему бы тебе не вернуть ангельское имя? — давил он. — И скажи, Харвестер, какого это было тысячи лет притворяться злобной сукой, выполняя приказ Небес. Или ты не притворялась?

На её щеке дёрнулся нерв, лишь на мгновение, но этого хватило для понимания, что он задел за живое.

— Я каждый день боролась, чтобы злость не завладела моей душой.

— Потому что злой быть проще? — Пару недель назад он считал себя абсолютным злом, падшим без надежды на искупление. Но всё изменилось, и теперь Ревенант борется с тем, кто он. Как бы ненавистно ему было это признавать, они с Харвестер во многом схожи.

— Зло всегда проще, — пробормотала Харвестер.

— Верно. — Он прищурился на мужчине, убирающем крыльцо. — Почему ты шпионишь за своим рабом оборотнем?

— Он больше не мой, теперь он принадлежит Джиллиан. — Харвестер приподняла уголок губ. — Она вернула ему имя, данное при рождении, и дала столько свободы, сколько он мог себе позволить.

— Это не объясняет, почему ты за ним шпионишь. — Она не ответила, но он понял, что ей не нужно.

То, что Харвестер наблюдала за ним, говорило о заботе, о нём. Может, она бы вообще его освободила, не будь его жизнь связана с рабством. Нет, связь раба с хозяином, несмотря на то, что её можно передать, не слаба. Её сложно было разорвать. Ревенант точно знал, каково это быть связанным с кем-то кровно.