Чтение онлайн

— Я помогу. — ровным голосом произнёс Женя, проведя носом и губами по волосам, — Не забывай, что это Ванино будущее. — напомнил мне, что я не одна и это касается не только меня.

— Конечно. Ты прав. — отстранилась тяжело с усилием воли которой во мне и на грош не осталось, но Женя притянул к себе снова.

Мы сколько было возможно обнимались в полном молчании, даже Ваня притих. Он был сонный и в самолёте сразу после взлёта уснул.

Приземление в Москве так же встретило меня чувством тошноты. На ватных ногах с капризным Ваней на руках я с трудом проделала весь путь от самолёта до паспортного контроля и получения багажа. А аэропорту нас никто не встретил, и я даже была рада, но недолго.

Стоило нам с Ваней выйти на улицу как на нас двинулись сразу трое мужчин. Шуру и Игоря я узнала сразу, а вот над третьим знакомым лицом пришлось поломать голову.

— Здравствуйте, Агата. — здоровался именно он, этот высокий брюнет с восточными глазами.

Игорь молча взял с рук Ваню, тот его не узнал, конечно, но и не возмутился что его берёт на руки незнакомец. Шура молча забрал чемодан. Всё было странно и тревожно, но я старалась виду не подавать.

— Здравствуйте. Мы знакомы, кажется. Не помню только при каких обстоятельствах. — честно призналась на что мужчина усмехнулся.

— Владислав Рой. — едва поклонился, — Вы выходили замуж, мимолётное знакомство, но у меня к вам дело. Агата садитесь в машину.

Я вспомнила скорей не его, а его спутницу. Алёна, невероятно красивая девушка. Идеальная.

— Я хочу отдохнуть, и сын устал. Мы же можем все дела обсудить позже? — добраться до гостиницы было моим единственным желанием, все дела после.

— Конечно. Садитесь в машину, отвезём вас в гостиницу. — Владислав открыл мне переднюю дверь автомобиля, и я села без всякой задней мысли.

Игорь же уже усадил Ваню в детское кресло позади, так что я могла его видеть, чуть повернув голову вбок. Странно, что меня это не смутило, я пристегнулась ремнём безопасности, думая лишь о гостиничном номере. Шура сел за руль, Игорь и Рой сели позади.

Всё было нормально до тех пор, пока мы не выехали с территории аэропорта. Со стороны окна резко показалась рука Игоря и в моё лицо вжалась вонючая тряпка. Игорь прижимал к моему лицу эту влажную ткань, придавив голову к подголовнику, заставляя вдыхать пары вынимающие лёгкие. На всё ушло несколько секунд, я только успела царапнуть ногтями кожу душащей руки и с чувством ужаса провалилась в темноту.

Пробуждение было долгим, тягучим. Пробиралась в реальность с трудом, но упорно не хотела открывать глаза, надеясь на страшный сон. Хотя лежала на каком-то ватном матрасе, брошенном на полу, и в нос бил запах сырости. В гостинице такому просто не откуда взяться, там приятно пахло зелёным чаем и лимоном, а ещё вишнёвым мармеладом. Что-то громко лязгнуло и лишь этот пугающий звук заставил осмотреться слезящимися глазами. Пошевелиться я не могла, тело всё ещё было сковано дурманом от той зловонной тряпки.

Особо не пришлось вглядываться, чтобы даже через пелену слёз понять, где я нахожусь. Это было помещение похожее на камеру или подвал из неотделанных бетонных плит. Без окон перед моими глазами и единственным источником света было мутное окошко в двери.

Я не могла встать и толком оглядеться, чтобы понять, есть ли смысл пытаться выбраться отсюда. От мыслей про сына вовсе затрясло крупной дрожью. Не знала, что с ним могли сделать и где он. Страх не увидеть сына никогда встал комом в горле, мешающим дышать. Попыталась подняться, получилось только облокотиться, голова была словно чугунная. В этот момент дверь отворилась, зажёгся яркий свет, ослепил, заставив меня зажмуриться.

— Так-так. — нежный женский голос с нескрываемым любопытством резанул слух.

Попытка открыть глаза и понять кто это ни к чему не привела, только режущие слёз скатились по горящим щекам. Начала тереть глаза, но выходило ещё хуже, хотелось зажмуриться сильней, избавиться от боли и увидеть кто стоит передо мной.

— Где Ваня?! Что с моим сыном?! Что вам нужно?! — мой голос грубо хрипел, горло болело.

— Рыбка моя, ты меня не узнала? — её нежный смех как ручеёк был тут неуместен и чужд, — Я Алёна. Ты тогда букет невесты так и не бросила, а я, между прочим, возлагала на него надежды. — смеющимся голоском проворковала Алёна.

Конечно, я её не видела, но понимала кто она. Спутница Роя. Подельница.

— Что вам нужно?! Бизнес?! Заберите всё! Я всё подпишу что нужно! Только отпустите и верните сына! Что с ним?! — орала так, что эхом мои крики перебивали меня же.

Алёна дождалась пока я замолчу и рассмеялась. Я протёрла глаза и впервые смогла её увидеть. Она ничуть не изменилась за эти три с лишним года. Всё такая же идеальная.

Она присела передо мной на корточки и острыми ноготками коснулась подбородка, заставив поднять голову выше. В её зелёных глазах плескалось нездоровое любопытство.

— С Ваней всё хорошо. А ты рыбка. Очень неразумная рыбка. Знаешь историю о них, как им хотели поменять воду? — ласково и с улыбкой спросила Алёна.

— Нет. — выдавила из себя, держала себя в руках, не зная, чего ожидать от этой женщины.

— Хозяин решил поменять своим тупым рыбкам воду и почистить аквариум, а когда начал пересаживать чешуйчатых они уплывали от сочка, бились головешками в стёкла, а попавшись выпрыгивали из сочка, шлёпаясь больно своими никчёмными тушками об стол. А хозяин хотел лишь всего-навсего сделать жизнь своих рыбок лучше. Это я, вообще, к чему, а к тому, сиди тихо Агата. — она сначала приложила указательный палец к моим губам, затем сменила его на большой.

Провела им с нажимом, царапая кожу острым ногтем.

— Моя. Рыбка. — мурашками по всему телу до дрожи от холода, охватившего тело стальной хваткой.

Антон…

Знакомый жест, слово «моя» чётко отдельное, я смотрела на Алёну уже во все глаза. Вопросительно. И она дала вполне чёткий ответ.

Красивые веки медленно прикрыли её зелёные глаза и с паузой достаточной для «да» Алёна вновь смотрела на меня с довольной улыбкой.

— Какая умная рыбка, — она похлопала меня по щеке, — Будешь вести себя хорошо, вернёшься в свой, уже чистый аквариум со свежей водичкой. А пока делай то, что тебе скажут делать. Иначе охранники Влада тебя изнасилуют, и им за это ничего не будет. Ты же не хочешь, чтобы тебя насиловали? — её идеальное милое личико нисколько не изменилось, а вот речь и голос стали жёсткими, даже жестокими.