Реверс
Шрифт:
Усадили босса, слава богу, не рядом с Сергеем, а напротив, возле Родиона Романовича. Немедленно вручили палку шашлыка из телячьих языков и налили текилы в специальную, затейливо выгнутую рюмку. Саму текилу принес охранник-секретарь из машины, видимо, босс предпочитал пить что-то совсем уж особое, эксклюзивное.
– За нового члена нашего дружного коллектива! – бодро сказал босс, всматриваясь в сидящих маленькими поросячьими глазками. Сергею показалось, что он уже забыл его лицо и теперь безуспешно пытается опознать среди прочих. – За процветание фирмы! За добро, которое мы несем людям – через пустыни, горы и овраги!
«Он же это всерьез», – кольнула неожиданная мысль. «Про добро людям – совершенно искренне!»
Сергею вдруг стало смешно. Он хлопнул рюмку и закусил куском бараньего шашлыка. Остывший шашлык был уже далеко не так вкусен, но Сергей не привередничал. Честно говоря, к этому моменту он, не поморщившись, закусил бы и плавленым сырком «Дружба».
– Магомет, а настоящей мужской еды у тебя нет? – внезапно спросил босс, вгрызаясь в шашлык. – А?
Видимо, вкусы босса не были для Магомета загадкой.
– Как нет? Все есть! – улыбаясь сообщил он. – Сейчас, одну минуточку…
Через минуту боссу и впрямь был подан новый шашлык – из чего-то округлого, нанизанного на шампур… Босс смачно вгрызся в «настоящую мужскую еду», потом подмигнул Сергею (видимо, все-таки запомнил в лицо) и сообщил:
– Бараньи яйца! Самая правильная еда для молодых мужчин!
Очень захотелось спросить: «Зачем же тогда вы ее едите?», но Сергей подавил порыв и вежливо кивнул.
– На, угощайся! – дружелюбно сказал босс и протянул шампур через стол. Сергей замер. Выручила Ева – взяла вилку и стянула с шампура на тарелку Сергея баранье яйцо.
К счастью, наблюдать за тем, как Сергей пробует угощение с барского стола, босс не собирался – принялся что-то негромко обсуждать с Родионом.
– Будешь? – негромко спросила Ева.
Сергея передернуло.
– Нет… я такое не ем…
– Ну и зря, – перебрасывая кусок себе на тарелку, ответила Ева. – На самом деле деликатес… Аркадий в еде разбирается, можешь мне поверить.
Только тут Сергей понял, что весельчак-босс даже не догадался представиться.
Некоторое время за столом было спокойно. Легкая нервозность, вызванная появлением начальства, стихла, как только стало ясно, что на уме у босса выпивка и закуска, а вовсе не производственное совещание. К тому же Аркадий, каким бы он ни был свинтусом, веселился вовсю – рассказывал анекдоты, громко хохотал и нахваливал пикник. До Сергея доносились только какие-то обрывки фраз: «А я был круче Джобса, у меня был не только гараж и паяльник, но еще и утюг!», «Хороший напиток начинаешь ценить только поутру!», «За что я люблю свой коллектив – за то, что он мой!»
Сергей вздохнул и налил себе еще рюмку. Поймал взгляд Евы и плеснул ей. Нет, ну в принципе – ничего страшного не происходит. Учитывая, чем занимается их компания, пикник невинен как утренник в детском саду…
– Аркадий Михайлович… – донеслось через стол. Голос был такой взволнованный, дрожащий, что Сергей немедленно вскинул голову. За спиной свинтуса стояла Алена. Охранница не просто нервничала, она была на взводе. С таким выражением лица провинциальные девушки читают басни на экзамене во ВГИК… ну, или идут на смотрины в модельное агентство. Все или ничего, пан или пропал… Алена, кстати, заметно преобразилась – похоже, прячась за сосной, она достала косметичку и быстренько навела макияж.
– Алена! – радостно воскликнул босс, елозя на стуле и разворачивая его к девушке. – Девочка моя! Как я рад тебя видеть! Садись, садись!
Покрасневшая Алена неловко присела боссу на колени.
– Все в порядке? – по-отечески обнимая девушку, спросил босс. – Никто тебя не обижает? Премии платят?
– Аркадий Михайлович! – взмолилась Алена. – Я хочу в Центрум! Я сильная, я справлюсь!
– Нет-нет-нет и нет! – строго сказал босс. – Центрум – для сильных духом, для закаленных, для отчаянных. Нельзя туда отпускать такую милую и слабую девушку!
– Я сильная!
– Нет, девочка, мы не можем рисковать столь… э… нежным созданием!
Против ожиданий Сергея, на эту клоунаду присутствующие смотрели скорее с одобрением, чем с осуждением. Видимо, Алена успела крепко всех достать.
– Аркадий Михайлович, я докажу! – пылко воскликнула Алена. – Я лучше всех… ну, почти, стреляю. Я в Каракумы в одиночку ходила! Я умею паровоз водить!
Последняя фраза вызвала за столом хохот. Все уже притихли, вслушиваясь в разговор.
– Паровоз – это хорошо! – сказал босс, похлопывая девушку по плечу. Он явно наслаждался моментом. – Но мы же тебя не на железную дорогу направим. Ты должны быть тиха и незаметна. Тебе важна психологическая стойкость, а не физическая.
«А он ведь не совсем дурак», – неожиданно подумал Сергей. Впрочем, странно было бы предполагать, что хозяин подобной организации действительно такой придурок, каким показался сначала. Мысленно Сергей решил, что перед ним редкий гибрид – прилизанный свинтус, самый опасный из начальников.
– У меня есть психологическая стойкость! – твердо сказала Алена. – Даже если меня… меня в топке паровоза сожгут – я ничего не выдам!
– Ну, там все-таки не такие звери, – босс поморщился. – А если изнасилуют? Просто и банально изнасилуют?
– Выдержу! – ляпнула Алена, чем вызвала за столом легкую истерику.
– Уверена? – с напускным удивлением спросил босс. – Да ты хоть представляешь, о чем речь? Вот, допустим, поймала тебя толпа пограничников. И говорят – «А ну-ка, красотка, потанцуй для нас, исполни стриптиз. Если ты обычная мешочница, пряности на базар тащишь, то тебе не в западлу будет».
– Ну и станцую, делов-то, – опрометчиво сказала Алена.
Босс кивнул и легким движением стряхнул Алену с коленей.
– Ну давай. Исполняй. Сделаешь красивый стриптиз – значит, ты уже не девочка, а опытная контрабандистка. Тогда пущу в Центрум.
– Музыки нет, – напряженно улыбаясь, ответила Алена.
– А мы все тебе подпоем! – пообещал босс. И принялся хлопать в ладоши. Первым подхватил ритм Родион Романович, потом хлопать принялись все. Ну, кроме тех, кто позвякивал бокалами, постукивал ладонями по столу или притопывал ногами.
К огромному удивлению Сергея, Ева, нехорошо улыбнувшись, тоже принялась хлопать.
– Зачем так унижать девчонку? – тихо спросил Сергей.
– Зато жива будет, – негромко ответила Ева. – Она не проводник. А носильщик в Центруме – самая убойная должность. Пусть не валяет дурочку…